Книга Кровавый вечер у продюсера, страница 60 – Николай Леонов, Алексей Макеев

Так что вскоре первый ряд аудиторий института МВД украсила неразлучная пара отличниц — Княгиня и Ара, которые и после учебы продолжали сидеть за одним столом. Только теперь их встречи проходили в ирландском пабе «Sally O’Brien’s» на Большой Полянке, где они когда-то работали под прикрытием, выслеживая почетного гражданина Дублина Дэниела Кросби, который, подобно великим предкам, посещал знаменитый Тринити-колледж. И, подобно великим предкам, боролся с праздностью посредством упражнений с холодным оружием и тростью. Воодушевленный духом лихих девяностых, сэр Дэниел Кросби мечтал возродить в России легендарную банду кровожадных светских хлыщей «Pinking Dindies» и проводил кастинг среди потенциальных денди-гангстеров в старейшем ирландском пабе Москвы.

* * *

Невысокая, грациозная, с округлыми формами, опоздавшая на встречу Ольга сразу привлекла всеобщее внимание собравшихся в пабе мужчин. Вызывая гнев спутниц, они бесстыдно следили за тем, как она идет вдоль столиков в белой рубашке и безупречном тонком брючном костюме под легкий стук своих высоких каблуков.

Ее белые, как у эльфийской королевы, волосы, как обычно, были убраны в низкий, длинный хвост. Круглое фарфоровое лицо с персиковым румянцем сохраняло безмятежность. И таким же холодным оставался взгляд проницательных, прозрачных желтых глаз, напоминавших последний октябрьский лист.

Это была женственность, принявшая свою силу как данность, и мягкая, сдержанная эксцентричность, вызванная не желанием эпатировать, а внутренней честностью. Ольга Гордина прекрасно знала, что не щадит и не любит людей, а потому притягивала мужчин как магнит.

— Молодец, что помнишь про годовщину, Ара! — похвалила Ольга, сразу скидывая неудобные туфли под столом. — Ты боец-молодец. Фух! — Она изможденно протянула руку к одной из кружек «Гиннесса» на столике и выставила вперед руку: — Только не говори, что не помнишь?

— Два года назад завершился твой развод? — Армине стыдливо отвела глаза. В ее семье считалось, что лучше заболеть проказой, чем разрушить священный брачный союз.

Ольга лукаво улыбнулась:

— Не-а! — Она ткнула в меню, и стоявший над ними официант принял заказ. — Ну-у-у?.. А еще друг называется!

— А, дошло. — Армине рассмеялась. — Ты права. Это стоит отметить!

— Вот-вот! Опять нет повода не выпить.

Пять лет назад Ольга участвовала в операции по поимке банды киднепперов, орудовавших в мутной воде суеты и давки железнодорожных вокзалов Москвы. Ранним утром она шла по островной платформе Павелецкого вокзала, держа за руку пухлощекого, перемазанного шоколадом малыша — сына начальника ее отдела, с четырех лет занимавшегося ушу. Делая вид, что болтает по телефону, напрочь забыв о мальчике, она наконец привлекла внимание похитителей, карауливших на тесной асфальтовой косе зазевавшихся жертв.

В тот момент, когда один из преступников отвлек Олю вопросом, как пройти к табло, а второй зажал рот ребенку и попытался скрыться с пленным в толпе, «нерадивая мамаша» и «недолюбленный сын» наконец показали, чего стоят. Мальчик ловко вывернулся из рук похитителя, ударив его по голени с такой силой, что тот взвыл, заглушив на мгновение гул столичного вокзала. А поглощенная телефоном клуша мгновенно отвлеклась от экрана и с разворота сломала челюсть киднепперу, метнувшемуся на помощь подельнику.