Книга Чужая тайна, страница 76 – Елена Фили

Первые лучи солнца, острые и холодные, пронзили макушки елей, разорвав сырую пелену предрассветного тумана. Лес просыпался, и воздух, густой от запаха хвои, мха и влажной земли, начинал вибрировать от утренних звуков: пересвиста дроздов, сухой дроби дятла и далекого тоскливого крика неизвестной Никите птицы.

Вдалеке послышалось осторожное постукивание. Это был знак, что охота началась и егерь погнал кабана на охотников. Мужчины, напряженно ждущие появления зверя, вскинули ружья.

Вдруг справа и чуть позади от Никиты послышался треск и отчетливое хрюканье. Никита и Звездин резко развернулись. Кабан? А как он сюда…

Грянул выстрел. Оглушительно резкий, разорвавший пространство. Звездин упал не сразу, а сделал шаг, словно пытался удержать равновесие. Но не смог. Он не рухнул, а скорее осел, медленно и нелепо сложившись, сначала на колени, потом на бок, что-то попытался сказать, но изо рта вырвался лишь хрип, и Звездин потерял сознание. Склонившийся над ним Никита услышал слабый свистящий звук с усилием втягиваемого в пробитые легкие воздуха. На куртке под ключицей, в районе сердца, расползалось кровавое пятно.

Никита обернулся на растерянно поднимавшегося из травы Максима.

— Я пошутить хотел…

Остальные охотники бросились к ели, где стояли в ожидании кабана Никита со Звездиным, потрясенно обступили тело, кто-то протянул чистую футболку, ее быстро затолкали под куртку и прижали, чтобы остановить кровь, чьи-то руки попытались перевернуть раненого, чтобы уложить удобно, но Никита крикнул: «Легкое пробито, не трогайте!» — и руки исчезли. Айше в стороне от всех монотонно раскачивалась, закрыв лицо ладонями, ее молчание было страшнее плача.

Раскатистое эхо постепенно заглохло, несколько сорок, испуганных выстрелом, сорвались с места и с пронзительным стрекотом полетели над деревьями, разнося по лесу весть о случившемся несчастье.

Никита, не сдержавшись, зло ударил себя по щеке. Потом достал из кармана мобильник, отошел подальше от беспомощно лежащего Звездина и окруживших его ошеломленных охотников и одним движением сдернул крышку, под которой находилась симка.

* * *

Вертолет «Ми-8» с красным крестом на борту завис в воздухе посреди густого леса, поднимая вихри из сухой травы и листьев. Пилот удерживал вертолет в стабильном положении, несмотря на усиливающийся ветер. Спасатели в ярко-оранжевых касках и синих жилетах высадились на землю, съехав по веревке на спусковых устройствах, и уложили пострадавшего в специальные носилки, зафиксировав его двумя степенями страховки. Он был без сознания, сквозь бинты на груди проступили пятна крови.

Спасательная операция заняла не более сорока минут. Вертолет, разгоняя лопастями прозрачный утренний воздух, взлетел и взял курс на город. Внизу остались лишь примятая трава и обрывки окровавленных бинтов.

Раздался треск, и на вытоптанную площадку с помятыми кустами, где только что работали спасатели, выскочила запыхавшаяся Лидия. Раскрасневшееся от бега потное лицо было перекошено от страха.

— Что случилось? Здесь был вертолет!

— Ну вот. Теперь все в сборе.

Никита, подавив рвущийся наружу гнев, невесело оглядел стоявших на поляне людей: Юрия, с угрюмым видом сжавшего кулаки, Максима с виноватым, помятым после вчерашнего возлияния лицом, Алексея, растерянно прячущего глаза, и Михаила с выражением лица, будто говорившим: «я предупреждал». Тот держал в руках мешок, куда Никита сложил отобранные ружья. Айше без сил прислонилась к плечу Алексея, казалось, она вот-вот упадет. Лидия, судя по сбившемуся дыханию, пробежала два километра по лесу от охотничьей базы и сейчас с размаху всем весом устало плюхнулась на поваленное дерево, отчего то досадливо скрипнуло.