Книга Мисс Совершенство, страница 6 – Лоретта Чейз

Сравнение было абсурдным. Войска под командованием герцога Веллингтона одерживали победу, тогда как Алистер всего лишь терпел, пока его не спасли. А что касается его поведения, то почему, если уж он был таким спокойным, у него нет отчетливой картины происходившего? Почему у него остались лишь обрывки воспоминаний?

Он повернулся спиной к окну и пристально вгляделся в человека, который не только спас ему жизнь, но и позаботился о том, чтобы он сохранил свои конечности, и сказал:

— Тебе бы мои тренировки, Горди! У тебя нет старшего брата, только сестра, тогда как у меня их аж два, и оба лупили меня и мучили с тех пор, как я научился ходить.

— Моя сестра находила другие способы надо мной измываться, – возразил Гордмор.

Надев сюртук, он придирчиво оглядел свое отражение в зеркале. Он был светловолос, немного ниже Алистера и чуть более плотного телосложения.

— Мой портной творит чудеса с куском ткани, – заметил Гордмор, – я трачу на одежду кучу денег, но тем не менее уступаю тебе в элегантности.

Больную ногу Алистера свело судорогой, и он с трудом дохромал от окна до ближайшего кресла.

— Дело в том, что сейчас в моде полученные на войне раны.

— Нет, все дело в тебе: ты даже хромаешь с особым шиком.

— Уж если ты обречен хромать, надо делать это как следует.

Гордмор улыбнулся, а друг заметил:

— Как бы то ни было, я очень благодарен тебе: если бы не ты, я лежал бы сейчас как бревно.

— Не просто бревно, – возразил Гордмор, – а подгнившее. Насколько я помню, процесс был в активной фазе.

Он подошел к небольшому шкафчику и достал графин и бокалы.

— Я думал, мы идем куда-то поразвлечься, – удивился Алистер.

— Мы пойдем, чуть позже. – Гордмор наполнил бокалы. – А сейчас я хочу поговорить с тобой о канале.

Дербишир, 16 февраля 1818 года

Мирабель Олдридж вышла из конюшни и направилась по посыпанной гравием дорожке к особняку, и, когда поворачивала к цветнику, из кустов неожиданно выскочил лакей Джозеф.

Мисс Олдридж недавно исполнился тридцать один год, но выглядела она гораздо моложе, а сейчас – с растрепавшимися на ветру золотисто-рыжими волосами, раскрасневшимися щеками и сверкающими после прогулки глазами – казалось почти юной. Тем не менее решения в этой семье принимала именно мисс Олдридж, и именно к ней, а не к ее отцу обращались слуги, когда возникали проблемы, возможно, потому, что ее родитель сам нередко создавал проблемы.

Неожиданное появление запыхавшегося Джозефа подсказало ей, что сейчас именно такой случай.

— Прошу прощения, мисс! К мистеру Олдриджу пожаловал какой-то джентльмен: ему назначена встреча. Это правда, потому что мистер Бентон говорил, будто своими глазами видел, что имя посетителя записано в книге собственной рукой хозяина.

Это казалось невероятным, но если мистер Бентон, дворецкий, заявил, что сам видел такую запись в ежедневнике хозяина, значит, так оно и есть.

Мистер Олдридж никогда никому не назначал встреч. И если соседи желали увидеться с отцом Мирабель, им следовало договориться о встрече именно с ней. Те, кто приезжал по делам, связанным с поместьем, к Хиггинсу, доверенному мистера Олдриджа, тоже обращались к Мирабель.

— А почему бы этому джентльмену не поговорить с Хиггинсом? – спросила Мирабель лакея.

— Мистер Бентон говорит, что так не положено, потому что мистер Хиггинс для посетителя слишком мелкая сошка, так как этот джентльмен, мистер Карсингтон, является сыном какого-то графа. Мистер Бентон знает, какого именно: вроде бы его фамилия заканчивается на «гейт», только не Биллингсгейт и не из тех, которые из Лондона.