Книга Любовь - не игрушки, или Новогоднее приключение попаданки, страница 6 – Елена Счастная

Я отпила из стакана ещё немного воды и выжидательно на неё посмотрела. Она улыбнулась одними уголками губ и снова задала вопрос:

— Так откуда вы взялись, Варвара? Не выросли же вы из сугроба, в самом-то деле.

— Я знаю, что мои слова могут показаться вам странными, — начала я, поворачивая поставленный на коленку стакан пальцами. Ощущение сглаженных граней узора на его стенках как будто немного меня успокаивало. В отличие от довольно демонстративной дистанции, которую выстроила между нами Софья Евгеньевна.

Впрочем, чему я удивляюсь? Любой взрослый здравомыслящий человек на её месте опасался бы незнакомой девицы, которая упала едва ей не под колёса.

— Говорите, как вам это… видится, — подбодрила меня женщина.

— Дело в том, что перед тем как оказаться в лесу, я была у себя дома. Я спала в своей постели. А потом меня затянуло в портал, и как будто перенесло сюда.

— То есть поэтому вы были так странно… одеты? — наконец спросила барыня. — Что это вообще?

Она слегка брезгливым жестом указала на мою пижаму. И далась же она ей! Одежда как одежда. Домашняя! Да, рисунок на ткани изображал летающие леденцы на палочке. Слегка инфантильно, согласна, и это она ещё не видела моих меховых тапков — видимо, их я потеряла где-то по дороге.

— Это пижама, — пояснила я терпеливо и осторожно. — Я в ней спала.

Софья Евгеньевна вздохнула, понимая, что до меня двойной смысл её слов не доходит.

— Хорошо, я спрошу иначе: неподалёку от того места, где мы вас нашли, в нескольких верстах, находится, так скажем, лечебница. Дом скорби. Я бывала там с благотворительными визитами, и…

— А-а! — я рассмеялась. — Вы решили, что моя одежда напоминает их одежду? Что я — сумасшедшая?

— Скорбная умом, да, — деловито поправила меня женщина. — Потому что, как сказал Виктор — я сама этого увидеть не успела — вели вы себя немного странно, когда вас нашли.

Ну, да — ползала на четвереньках, тычась ему в колени лбом, и не могла произнести ни одного связного слова. Картина, прямо скажем, красочная.

— Нет, я не оттуда, — слегка обиделась я. — Это чистое совпадение. И вообще я упала в снег с приличной высоты, на меня неслись лошади, поэтому мне было не до адекватного поведения.

— Хорошо, допустим… — слегка посуровела Софья Евгеньевна. — У вас непривычный слуху говор. Не могу понять, из какой вы губернии?

То есть мой рассказ о том, что меня запросто перенесло из одно места в другое, ничем её не зацепил? Или она просто делает вид, что не услышала этого?

— Боюсь, этой губернии нет на ваших картах, — уточнила я. — Я была в другом месте! Оно совсем не похоже на это. Там всё более современное, моя квартира находилась на пятнадцатом этаже!

— Пятнадцатом? — натурально опешила барыня. Но снова недостаточно сильно, чтобы сдать меня обратно в психушку, откуда я, по её мнению и сбежала. Да она проявляла просто феноменальное терпение по отношению ко мне. — Никогда не видела таких высоких домов. У моего двоюродного братца, Лаврентия Федотыча Афремова, в столице доходный дом — тот восемь этажей!

— Это я жила на пятнадцатом, а так-то в доме их двадцать пять, — добавила я важно, будто в этом был некий повод для гордости.

— Это, небось, вам в бреду привиделось, — махнула на меня рукой Софья Евгеньевна. — Но говорите вы складно для скорбной умом. Видно, пилюлями-то вас уже давно не пичкали. Что, ненавистный муж в лечебницу увёз? Любят некоторые ироды такое провернуть, чтобы приданое сцапать.