Книга Первая ночь для дракона, страница 19 – Елена Счастная

Закончив размышлять над увиденным и услышанным, Хардвин выбрался из кареты первым. Совершенно невозмутимо впечатал ступни, обутые в педантично чистые сапоги, в сыроватую грязь и подал мне руку. Я с сомнением посмотрела на дорогу. Но что поделать. Только не успела ещё шагнуть со ступеньки, как ящер совершенно неуловимым движением подхватил меня на руки. Я лишь за шею его ухватилась. Не планировала, конечно, сегодня обниматься с драконами, но, как назло, за день это случилось уже не первый раз. А он прямо твёрдый под кожей, как скала! Хотя я и раньше мужчин не особо-то щупала — может, они все такие.

Через миг меня опустили на мягкую травку за обочиной развороченной колёсами нашей кареты  и копытами лошадей дороги. Виге до сухого места помог добраться тот же стражник.

Мужчинам пришлось попотеть, чтобы вытолкать повозку из глубокого оврага. Но скоро мы всё же продолжили путь. Только перед тем Хардвин, вновь разместившись в карете напротив меня, развернул перед собой небольшую карту и, что-то мысленно сверив, сделал в ней отметку.

— Что это? — не удержалась я от вопроса.

— Думаю, вряд ли вам это интересно, эфри Вурцер, — ответил драконище резковато.

Таким тоном, будто вместо этого хотел сказать «не вашего ума дело» и лишь в последний миг удержался от грубости. Пожалуй, я и правда задаю слишком много вопросов. Разве до него мне есть интерес? До этого заносчивого ящера, который и пары лишних слов произнести не может без выражения глубочайшего одолжения на лице.

Потому я решила не выказывать даже лёгкой обиды — просто отвернулась, оставив Хардвина размышлять над своими заботами.

В какой-то миг показалось, что из-за задержки в дороге нам придётся вновь задуматься о ночлеге. Мимо всё проплывали деревеньки и городки — то вдалеке, когда за оконцем кареты разворачивались обширные долины; то вырастали по обе стороны, когда мы проезжали через них насквозь. Мне всё было интересно — я, почти не отрываясь, смотрела вокруг, то не помня ничего, то вдруг понимая, что какие-то места мне словно бы смутно знакомы. И оттого сердце наполнялось каким-то волнующим предвкушением. Хотя бы ради такого путешествия уже стоило сбежать с собственной свадьбы.

Лишь когда начало темнеть — а летом это случается, как известно, уже совсем поздно, — на другом конце выпрямившейся, словно стрела, дороги показались тёмные на фоне озарённого красноватым закатом неба очертания замка Кифенвальд. Как говорилось в  книгах, что мы читали с Марком, одного из самых старинных замков Ротланда. Его построили самые далёкие предки герцога фон Абгрунда. Но он почти три года назад был свергнут в ходе междоусобной войны, что с участившимися нападениями сначала сумеречников, а затем и драконов стали раздирать королевство, как сшитое из лоскутов покрывало.

Замок стоял на высоком холме, окружённый тёмными еловыми лесами, которые как-то незаметно заменили собой южные дубовые и вязовые рощи. Дорога давно уже протянулась вдоль реки Фарбанд, на другом берегу которой высились обглоданные ветрами скалы — сплошной стеной. И всё это сейчас сложилось перед моими глазами в одну мощную и несколько подавляющую картину. Огромный замок, широкая каменистая река и гранитные кручи вдалеке, сереющие между широкими стволами елей.