Книга Первая ночь для дракона, страница 26 – Елена Счастная

— Да, — Вига кивнула, степенно пройдя к постели, и принялась её заправлять, хоть я собиралась сделать это сама. По привычке. — Это его тётка по отцовской линии. Вернее, жена его дяди. Но он её очень почитает. Суровая женщина. Говорят, ведьма. Она осталась вдовой, и его светлость забрал её вместе с сыном из Бергландера в свой новый дом.

В чужой, отобранный силой дом, если быть точной, — добавила я про себя.

— Ещё одна надзирательница, — проворчала тихо. Может быть, Вига даже не услышала.

Мало нам Хардвина, этого въедливого, словно пиявка, дракона. Кстати, метку свою он с меня так  не снял — ещё один необходимый вопрос, который придётся волей-неволей с ним обсудить. Из этих-то стен мне куда деваться?

— А его светлость приехал? — всё же спросила я у Виги.

Этот ночной гость так и не давал мне покоя.

— Я не слышала, — пожала та плечами. — Наверное, нам сообщили бы.

Странно. Если не герцог, то кто?

— А ты видела его? — не поторопилась я отстать от служанки.

Вига замотала головой, быстрыми движениями взбивая подушку.

— Нет. Я здесь недавно. После того как его светлость переехал в этот замок, сюда набрали много новой прислуги.

Вот повезло мне так повезло. Эбреверте, значит, прислуга двери в чужие комнаты открывает, а моя даже не знает, как выглядит его драконья светлость. Как назло!

Вига помогла мне причесаться и зашнуровать платье — то самое, голубое с вышивкой. Я посмотрела на себя в высокое старое зеркало и не смогла припомнить, чтобы когда-то выглядела столь аристократично. Правда, немного смущал слишком широкий ворот, который только непостижимым чудом держался на плечах, открывал до интригующих границ грудь и позволял всем лицезреть густо рассыпанные по коже веснушки.

Позволив мне вдоволь изучить своё отражение, служанка повела меня вниз весьма расторопно, будто мы уже куда-то опаздывали. Я едва успевала вертеть головой: башня казалась просто огромной! Что же говорить обо всей остальной части замка!

Увлекшись разглядыванием Кифенвальдского нутра, я даже не заметила, как мы всё же добрались до столовой. Внутри было, кажется, тихо. Что же, я пришла первой? Вига услужливо распахнула передо мной дверь, я шагнула внутрь, как на каменный островок посреди лавовой реки, и тут же огляделась.

Здесь было удивительно светло и почти пусто. Лишь во главе щедро накрытого бесчисленным количеством закусок стола ко мне лицом сидела высокая женщина в летах. Немного дородная, но не рыхлая. В строгом, не открывающем ничего, кроме кистей рук, платье песочного цвета, из лёгкой шёлковой ткани — умопомрачительно дорогой. Волосы графини закрывал хитро повязанный вокруг головы платок, зато благодаря этому её строгое лицо казалось ещё более выразительным. Глубокие морщины вокруг твёрдо поджатых губ, островатый подбородок и чуть глубоко посаженные глаза под плавно изогнутыми бровями — из этой темноты она сейчас изучала меня так, словно скорлупку с ореха снимала. Крылья её тонкого носа дёрнулись, когда она закончила беглый осмотр.

— Доброе утро, ваше сиятельство. — Я присела в книксене, зная, что не ошиблась.

— Доброе, эфри Вурцер, — голос женщины оказался густым, но не низким. Даже приятным и пробирающим до самого нутра. — Вы очень милы.

— Благодарю.

Вот и думай, что это значит: то ли одобрение, то ли снисхождение. Мол, могла бы быть и лучше, но и так сойдёт. Ох уж мне эти высокородные дамы!