Книга Первая ночь для дракона, страница 30 – Елена Счастная

Герцог покачал головой, усмехаясь.

— Вигхарт метаморф, — пояснила за него тётушка Лотберга. — Он может менять внешность так, как ему заблагорассудится, скопировать любую, только один раз увидев.

— Спасибо, — кивнул ей герцог. — Я встретил каждую из вас в самом начале нашего знакомства. Проводил до замка и понаблюдал. Это оказалось очень полезно — увидеть, возможно, будущую мать своего ребёнка в те мгновения, когда нет необходимости прикрываться учтивостью и лицемерием. Ведь кто такой Хардвин? Слуга, посланник? Просто друг или подручный? Его слова, что бы он ни рассказал герцогу, можно принять на веру. А можно и не принимать. Тем более когда в дело начинают вмешиваться симпатии и предпочтения. Ведь я мужчина — а вы все, без сомнения, прекрасны.

Даже столь лестно отозвавшись обо всех эфри, он ни на миг не улыбнулся.

— Надеюсь, ты не решишь завести сразу четверых детей, — довольно едко заметила графиня фон Вальд.

Вигхарт лишь хмыкнул, отчего девушки напряглись ещё сильнее. Наверное, каждая из них уже успела посчитать себя особенной. В мыслях представить себя на белых простынях герцогской постели. Особенно Эбреверта — её шея даже слегка покраснела, и этот явственно пунцовый оттенок уже полз вверх, к лицу. Она-то наверняка считала себя неоспоримой фавориткой его светлости, даже ни разу его не встретив. Впрочем, может, так оно и выйдет.

Главное, чтобы меня не зацепило…

— Думаю, в четырёх нет надобности, — Вигхарт на сей раз даже сдержанно улыбнулся. — Что же вы застыли, эфри? Прошу вас продолжить завтрак.

Но девушкам, кажется, уже и кусок в горло не лез. Однако они попытались ещё изобразить что-то вроде трапезы, но больше бестолково возили вилками в тарелках, почти ни к чему не притрагиваясь. Его светлость же уплетал за обе щеки: всё же здоровый сильный мужчина — но при этом он успевал ещё и поглядывать на смущённых гостий с совершенно серьёзным видом. Пойди пойми, что в голове у этого драконища. Он ведь умеет менять лица, а уж скрыть истинные мысли для него и вовсе пара пустяков.

И чем дольше я сидела за этим столом, тем всё дальше ускользал от меня смысл моего здесь пребывания. Вспомнить только, чего я наговорила вчера Хардвину… То есть герцогу. И как вела себя в таверне — уж явно не так, как подобает благородной и хорошо воспитанной девушке. И как едва не отвесила Хардвину… то есть герцогу, пощёчину. Вот незадача-то! У его светлости воспоминания об этом, верно, вызывают только отвращение. Он, кажется, даже ни разу на меня не взглянул за время скомканного завтрака.

Оно и хорошо. Только надо бы всё же поговорить с ним, снять надоедливую метку. Похоже, мне пора возвращаться домой. Но опять же этот ночной визит… К чему это всё?

Но, к счастью, ставшая вдруг молчаливой утренняя трапеза завершилась. Первым ушёл герцог, пожелав всем прекрасного дня и сообщив, что с каждой из нас он ещё непременно встретится лично. Уж при каких обстоятельствах — то осталось загадкой. Так и вовсе можно начать вздрагивать при виде любого встречного мужчины, а то и женщины, гадая, не очередная ли это личина его хвостато-хитроумной светлости.

Вслед за Вигхартом начали подниматься с мест и эфри. Никому, кажется, уже больше не хотелось обсуждать его, как и сыпать колкостями в сторону друг друга.