Книга Дочь реки, страница 175 – Елена Счастная

С короткими остановками и ночевками — с самого позднего часа, до которого плыть можно было и до самого раннего — когда отплывать, ватага добралась скоро до Оглобича, а там вышла на другую протоку — что через мшистые и торфяные болота выводила на Лагонку. А по ней уж недалеко до Долесска.

И каждый следующий день пути казался тягостнее предыдущего. Хоть и подступал день Купалы, и нарастало в каждой веси, где останавливаться доводилось, предвкушение скорого праздника, а Рарог иссыхал внутренне как будто. И свербило, свербило в груди — так невыносимо, что хоть вой

Наконец показались на обрывистом, обдуваемом всеми ветрами берегу высокие темные стены Долесска. И стояли на приколе многие корабли: среди них — те, хозяева которых решили не идти нынче по Волани, а пустились по объятому горами витиеватому руслу через другое княжество. Простирались вдаль пологие холмы, которые на самом окоеме обращались крутыми лесистыми горбами. Заволокло их нынче с самого утра синеватым туманом: как бы не случилось дождя. Всю дорогу с утра Рарог размышлял, кого отправить в детинец, чтобы передали Любору, что он прибыл, исполнив-таки его требование. И самому порой не верилось. Да сейчас он рад уж был избавиться от золота, которое никому на струге не давало покоя. И приходилось ларь при себе держать на ночевках — а то ведь мало ли кому жадность разум застит так, что и напасть не погнушаются. Он оглядывал лица ватажников, и почти любому из них можно было доверить важное дело, и как ни хотелось пойти самому, а пришлось решать — потому как ларь без присмотра не оставишь.

— Ты пойдешь, — велел он Калуге.

Молодой парень не успел еще заматереть до того, чтобы по его огрубелым чертам сразу стало понятно, что умыслов он не самых добрых. Калуга возражать не стал, и более того: лицо его озарилось гордостью, что ему такое дело важное поручили. Едва начали разворачивать становище, как он умчался в сторону Долесска, который хорошо виднелся на западе от того места, где пристали к берегу — коли выйти на небольшой мыс, что неглубоко врезался в реку. Неведомо насколько придется задержаться подле города, какие еще хитрости придумает Любор, чтобы для него все с большей выгодой обернулось.

Быстрина покачивала стоящий на неглубокой воде струг, уводя его корму в сторону. Ватажники тихо переговаривались, сидя у теплины и пытаясь угадать, что их всех ждет дальше. Где сейчас ходят соратники, часть из которых отправилась в эту же сторону: не наткнулись ли где на русь, ведь малым числом сейчас только скрываться, а не в бой вступать. А Рарог дивился тому, как изменились они все за это время, что мотает их судьба совсем не теми дорогами, которые они себе представляли на это лето. И как будто даже и впрямь не ватажники у костра собрались, а кмети: разве что одежда попроще да оружие. Спокойнее они стали, степеннее, как будто вмиг ощутили всю тяжесть ответственности, которая свалилась на них. Слегка передохнув, некоторые отправились на охоту, прихватив с собой требу для лешего. Попросили было Рарога обратиться к Велесу, который всеми угодьями лесными правит, да он отмахнулся. Требу ему он возносил в последнем святилище, что попалось им на пути. А здешних он не ведал.

Калуга вернулся скоро: длинные ноги быстро сносили его туда и обратно. Выглядел он мрачноватым, словно в чем-то разочаровался за то время, пока был в Долесске.