Книга Дочь реки, страница 20 – Елена Счастная

Драгица спешно повела прихрамывающую Беляну в сторону женского терема, по дороге успев шепнуть пробегающей поблизости чепядинке, чтобы лекаря кликнула. Гроза сделала было шаг вслед за женщинами, но Владивой едва заметно ладонь приподнял, безмолвно приказывая остаться. И внутри словно оборвалось что-то. Затомилось тягуче, словно жилы все на ворот какой наматываться начали. Лучше бы дал уйти. Зачем держит?

— Кметей сегодня же надо отвезти к родичам, — вновь заговорил Владивой. — Чтобы погребли их на положенных им угорьях. Иди, Твердята. Тебя еще там Деньша поджидает. Злился уже больно, так что доброй встречи не жди.

Десятник покивал понимающе и махнул остальным кметям, веля следовать за ним и забирать с собой скорбную телегу. Тела кметей увезли. И незаметно так стало во дворе почти пусто. Только остались Рарог со своими ватажниками и Гроза. Да стояла еще Ведара на крыльце, словно застыла ледяной глыбой — ни слова пока не сказала. И взгляда с Грозы почти и не сводила.

— Стало быть, вас я должен благодарить за то, что вы дочери моей и людям моим в недобрый час помогли? И до дома доставили так скоро… — обратился к гостям Владивой.

Рарог покосился на Грозу, расплываясь в сдержанной улыбке: словно ее была в том заслуга. А она и хотела бы отмахнуться от его взгляда: неровен час Владивой что не то подумает — да предпочла просто не смотреть на старшого в ответ.

— Мы, княже, — ответил тот, чуть выждав. — Не смогли мимо пройти, в кустах отсидеться, пока русь твой отряд крошила.

Князь заложил руки за спину, чуть приподнимая подбородок и глядя на Рарога свысока и с той особой снисходительностью, от которой даже бывалые воины и самые хитрые купцы робели. Грозу он тоже одаривал подобной, но все же другой. Словно сказать хотел взглядом одним, что она глупая девчонка. И что он знает лучше, как ее жизнь устроить.

— Я не буду сейчас выспрашивать, кто вы такие. И что такой большой ватагой на реке делали, — он только дернул уголком губ, выказывая несказанное расположение. — И приглашаю всех твоих людей… погостить в детинце до Дажьбожьего дня. Отпраздновать, на пиру княжеском побывать. И такова будет моя благодарность за то, что вы сделали.

Рарог коротким жестом провел по чуть встрепанной бороде. Качнул головой, словно принимал справедливость предложения Владивоя.

— Думается мне, что благодарность твоя, князь, в другом.

— Возможно.

— Слыхал я еще, что гостеприимством твоим пренебрегать нельзя… — продолжил тянуть время Рарог.

— Верно, — снова кивнул князь. — И терпение мое испытывать тоже не всякий решится.

Старшой вскинул вверх раскрытые ладони, показывая, что вмиг понял его намек. Обернулся к своим ватажникам, которые позади стояли так неподвижно, словно окаменели, только глаза их перебегали от одного лица к другому.

— Что ж, ребята, погостим в кроме самом. Когда еще такое будет? — рассмеялся Рарог тихо.

Те неуверенно загомонили, понимая, конечно, что их спросили только для вида, закивали, выдыхая облегченно. Но настороженность не сразу покинула их. Они и с места не сдвинулись, пока Рарог не сделал первый шаг ближе к Владивою.

— Тогда я отправлю за остальными кметей, — завершил тот разговор. Махнул ближнему стражнику из тех, что внимательно наблюдали со стороны, издалека. — А вас проводят до дружинных изб. Как раз недавно новую поставили: всем места хватит.