Книга Дочь реки, страница 256 – Елена Счастная

На нескольких лодьях вышли в Белый Дол. По берегу пустил Владивой вперед дружины быстрых выглядчиков. Чтобы вызнали все, что впереди творится. Чтобы успевали предупредить старейшин и сотников в острогах, что будут попадаться на пути — а те готовили воинов и лодьи, какие были под их надзором, для пополнения войска. Гроза и радовалась даже, что не придется в седло садиться: теперь ей нельзя. Она готова была на воду дуть, чтобы, не дай Лада, дитя не потерять.

И был путь знакомым — до каждой стоянки на берегу. Многие места эти, где высаживалась с ватагой Рарога, она помнила хорошо. И ту низину, где стояло святилище Велеса. К счастью, здесь Владивой приказал встать на целые полдня и на ночь: недалеко лежала весь большая, а рядом с ней острог стоял, откуда ждали пополнение войска на полсотни ратников. Как отбыл князь с дюжиной ближников туда, Гроза сразу засобиралась на капище: не хотела Велеса без треб оставить, да и обратиться к нему думала.

Но, показалось, было там пусто: никаких особых ощущений, какие охватывали ее в тот день, как останавливались здесь с Рарогом первый раз. Гроза только и вознесла требы у подножия идола, постояла немного, мысленно пытаясь дозваться Велеса — а в ответ лишь тишину получила и мерный шелест листвы кругом. Так безмолвно было, что можно, кажется, расслышать, как облака по небу перекатываются и в версте от этого места через высокую траву бежит заяц.

И ждала, признаться, что, может, здесь пожелает Рарог ее забрать, несмотря на сопровождавших ее кметей, но ничего такого не случилось. плеснуло в груди нежданным разочарованием.

Она вернулась к стану еще до того, как приехал из острога князь. А вскоре стало так людно там, тесно: едва все воины помещались на широкой прогалине между стеной ельника и водой. Помалу и ночь подступила. Навалилась внезапно, как только зарево заката схлынуло с неба. Гроза устроилась в шатре вместе с Варьяной, не в силах отделаться от размышлений, почему Велес нынче решил ей не являться: может, осерчал за то, что она с Рарогом вынуждена была расстаться? Может, и его он оставил?

И только веки смежила, начала в сон проваливаться, как что-то заставило вздрогнуть. Будто бы чье-то дыхание громкое, но спокойное. Она приподнялась на ложе с мыслью дикой, что князю вдруг вздумалось к ней прийти. Да он уж тогда скорее к себе в шатер велел бы явиться: не совсем уж из ума выжил. Варьяна спала крепко, вокруг оказалось пусто, и Гроза вновь легла. И вдругорядь на грани дремы прошелестели шаги и перед взором словно бы встала фигура высокая и плечистая. Укрытая косматым мехом от шеи самой и до пола.

— Обидела ты меня, и впрямь, Лисица, — заговорил гость.

Гроза дернулась, кажется — проснуться — да только утопла сильнее в омуте жутковатого видения.

— Не моя воля в том была.

— Я знаю. И знаю, что жизнь в тебе сильная зародилась. И ты все ж спасла моего жреца от воды. Заставила ее принять его, — он помолчал. — Потому я и говорю с тобой.

— Он жив? — все, что хотела гроза сейчас знать.

Ведь даже за то время, что прошло после встречи с Милонегой, многое могло измениться. Особенно сейчас, как шастают по этим землям, в окрестностях Белого Дола, варяги. Тишина воцарилась на миг тот удушливый, ударивший словно бы камнем, когда сердце замерло в ожидании ответа.