Книга Адептка его драконьей светлости, страница 28 – Алиса Ардова, Анна Джейн, Екатерина Кариди, и др.

Сначала я, как рыба, открывала рот в немом крике. Но сок от лука оказался тем еще орудием пытки, и я не выдержала, запрыгала по всей кухне и истошно заорала.

— Что? Где? — пробасил рядом повар. — Пожар? Горим? Вродь дыму нету…

— Мышь? Обожглась? Порезалась? — пытался угадать Мартин.

Они оба носились за мной, а я даже не могла остановиться, чтобы поведать им свою позорную тайну. Но Драгта не зря назначили главным повором.

— А ну стоять! — рыкнул он.

Нет, глаз все также пекло и дергало, но я остановилась, боясь даже пошевелиться.

— Это ты из–за лука мне столько посуды перебила, глупая гусыня?! — да, причину моей истерики повар просек на раз, а потом зачерпнул ковш воды из кадушки и плеснул мне в лицо.

Стало мокро, но боль постепенно уходила.

— Приберешь здесь все и сваришь не малый котел, а большой! И чтоб похлебка была такая, что пальчики оближешь!

И ворча что–то похожее на «овца безмозглая» и «курица безголовая», Драгт все же ушел в большой зал, где готовили основные блюда. А мы с Мартином остались. Поваренок смотрел на меня с немым укором и помогать советом и делом не спешил.

Убирала я примерно так же, как готовила, но процесс все же видела чаще, поэтому с уборкой и выносом мусора справилась хоть и не быстро, но сносно. А дальше… Дальше я отправилась в чулан за грибами.

Грибы я видела разные, причем, в разных местах: в супе, подливе, запеканке, энциклопедии, на картинках в книгах и однажды в детстве в парке. В моем понимании, найти нужно было нечто мясистое, имеющее шляпку и ножку, но ничего похожего в кладовой не обнаружилось. Зато там обнаружилась крыса. Серая, жирная, с противными красными глазками, усиками и розовым лысым хвостом.

Второго погрома мне бы не простили. Закусив губу, в немом ужасе я пятилась, отступая назад в кухню. Меня трясло, а от страха снова защипало глаза. На этот раз из–за навернувшихся слез.

— Опять лук? — спросил, увидев меня, Мартин.

Я показала пустые руки и помотала головой.

— А грибы где?

— Их там нет! — и с моей точки зрения, это была истинная правда.

— Как нет? — поваренок нахмурился, потеснил меня и, не заходя в кладовую, а всего лишь протянув руку, достал связку чего–то черного и сморщенного. — Вот же они.

— Кто? — спросила я, таращась на неаппетитные сухие комочки.

— Грибы!

Мартин посмотрел на меня, как на глупенькую.

— Мне казалось, они выглядят несколько иначе, — осторожно заметила я.

— Ну ты прям графиня какая–то! Никогда сушеных грибов не видела, что ли? — улыбнулся поваренок.

А вот мне немного обидно стало, потому что слово «графиня», оно совсем неуважительно прозвучало, а небрежно и даже оскорбительно, как «белоручка» или «неумеха». Конечно, меня готовке никто не учил, зато я знаю несколько языков, разбираюсь в политике, хорошо подкована в риторике, изучила историю, географию, ботанику и даже математику, а кроме того, у меня высокий магический потенциал, столь необходимый миру в целом! Без таких как я нарушится природная гармония и такие как он просто не смогут жить в изменившейся среде. Но разве я могла сейчас перечить? Нет. Выбор у меня невелик: или сдаваться на милость братцу, или все же приготовить этот суп.

И я уже почти смирилась с поражением, но в мыслях услужливо всплыл образ декана огненного факультета. И это его тонкие губы будут прикасаться ко мне так, как это делал во сне ректор? Никогда… Уж лучше смерть… сотни адептов от несварения, чем подобная участь!