Книга Пламя моей души, страница 155 – Елена Счастная

— Не буду, — она покачала головой, делая ещё шаг к нему. — Не буду ждать. Хватит.

Показалось, лёгкое смятение пронеслось во взоре княжича. Он застыл, скованный то ли ужасом, то ли растерянностью. А она улыбнулась только: надо ж, напугала. Приблизилась неспешно, опустила ладони на его голову, скользнула ими по вискам, огладила скулы и щёки, покрытые длинной мягкой щетиной. Леден обхватил её за талию и вжался лицом в живот, вдохнул медленно, поглаживая спину.

— Ты пламя моё, Еля, — шепнул. — Мне кажется, что внутри уже ничего не осталось, кроме него.

Он встал, скользя руками вверх, к плечам, остановился на лопатках и к себе её прижал. Вдавил в грудь свою — и будто дыхание одно на двоих стало. Леден склонился и завладел губами Елицы, а она просто отдалась полностью на волю его, принимая, раскрываясь в ответ. Он гладил косы тяжёлые, спину и округлости — поверх рубахи. И казалось, что ткань вспыхнет вот-вот — и тогда наконец не останется никаких преград между ними. Елица расстегнула ворот рубахи, испачканной в засохшей крови и позволила себе хотя бы ладони под него сунуть, пока целовал княжич её неспешно и глубоко. А после стянула вовсе и в сторону отбросила. Прохладная кожа его не остужала пыла, что охватывал всё крепче горячим коконом, дурманил мысли и сбивал дыхание в тугой комок. Но губы Ледена были такими притягательными, что не оторваться никогда. Никогда не насытиться вкусом их и влажной мягкостью.

И легко так становилось в голове от слов высказанных, от принятия друг друга, от обещания — пуст и прямо не высказанного — быть теперь вместе. Елица готова была пойти дальше с ним — дорогой, которая, может, приведёт их к отгадке, как от власти Мораны избавиться, ведь не даст та покоя. Главное, что они будут рядом. А там, может, научатся чему, сумеет Леден собой владеть, коли случится не раз ещё такое, как шагнёт он за грань во сне. Порознь они этого никогда не узнают. Можно бежать друг от друга, сторониться и сетовать на недолю, которая бросила между ними такую пропасть — но уж поняли они оба, что не принесёт это им спокойствия, не сделает счастливее.

— Идти надо, — Елица с трудом прервала поцелуй. — Только нас, верно, ждут.

Опустила взгляд на губы княжича, прижимаясь лбом к его лбу. Он улыбнулся слегка, унимая дыхание собственное. Но всё ж отпустил, напоследок смяв пальцами кожу на талии Елицы через рубаху. Она едва удержала стон, что кинулся наружу по горлу, но так и не излился. Подхватил с сундука Леден понёву, которую она подготовила, чтобы надеть, подошёл со спины и обхватил ею бедра её, неспешно завязывая тесьму на поясе. А сам прижался губами к шее сзади, открытой, пока повой не надела. Елица поёжилась притворно, а сама даже глаза прикрыла — как хорошо.

Да тут же улыбка с губ сошла, как провёл ладонью Ленен по её животу вверх и стиснул грудь через рубаху. Прошёлся кончиком языка по чуть влажной от охватившей тело истомы коже и губами прихватил. И пыхнуло внутри жаром нетерпеливым — не удержать,кажется.

Но, заранее громко кашлянув, вошёл Брашко — словно за них всё решил. Упёр взгляд в землю нарочно, чтобы, верно, не застать ничего непотребного. Да княжич и рук не убрал, продолжая держать Елицу за талию крепко. Уж от отрока своего, видно, ничего скрывать теперь не желал.