Книга Избранница Хозяина холмов. Книга 2, страница 112 – Елена Счастная

Что ж, похоже, придётся нести меч прямо так. Зато я теперь знала, что смогу отбиться от любого стражника, даже не прибегая к своей силе. Меч не промахнётся ни по кому. Вряд ли обычные фоморы окажутся ему достойными противниками. Лишь бы не встретить Балора.. Страшно осознавать, но выбираться из замка, что не пускает меня в мой мир, придётся любыми путями.

Но едва я повернулась, чтобы скорее покинуть сокровищницу, как ворон, резко взлетев с места, кинулся на меня. Так показалось в первый миг. Я даже вскинула руку, чтобы загородить лицо, а особенно глаза.

Но птица не напала, не попыталась вцепиться мне в кожу когтями — не смертельно, но всё же приятного мало. Она просто напоролась грудью на остриё меча.

Я замерла, недоуменно моргая, и на несколько мгновений у меня из головы пропали все до единой мысли. Время застыло, дёрнулось, словно от удара, и поползло медленно-медленно, давая во всех подробностях рассмотреть, как длинный клинок пропарывает птичье тело насквозь. И ворон замирает, нанизанный на него, как на вертел.

— Что ты... — пробормотала я, не узнавая свой голос.

Но птица, похоже, меня уже не слышала: свесила голову, перестала дёргаться. Её крылья опустились, глаза помутнели. Я поборола первое желание просто отшвырнуть меч от себя подальше. Как это вообще понимать?

Но не успела я ещё хоть что-то решить, оглушённая неожиданным потрясением, как тушка ворона начала растворяться, обращаясь дымом, невероятно густым и таким тяжёлым, что он стекал на пол, словно дёготь.

Скоро меч снова стал чистым: ни капли крови на гладкой стали. А сгусток темноты — всё, что осталось от ипостаси Ингюса, — вдруг стал расти, поднимаясь над каменным полом, словно муравейник — такой же кишащий, подвижный перетекающий.

Я сделала шаг назад, выставив перед собой клинок, а ещё — ожидая, что теперь будет, и готовясь к самому худшему. Вдруг это очередная уловка Балора? Может, он уже убил ворона, а это лишь очередное порождение его магии? Почему нет? И вот он сейчас сам встанет передо мной, а там. Кто знает, какая кара меня ждёт.

Но совсем скоро стало понятно, что это не Балор и даже никто и его подручных. Чернильный мрак начал принимать форму человека — совершенно, кажется, обычную. Две руки, две ноги — ничего от фоморов. Мужчина сидел на коленях, обхватив себя руками за плечи, и медленно выпрямлял спину вместе с тем, как становился всё более реальным и осязаемым на вид. Он был в одних штанах, з на его коже бледно, но всё ярче с каждым мигом светились уже знакомые мне знаки. Которые я запомнила очень хорошо в тот день, когда разглядывала на теле Ингюса.

Прореха на его боку — там, где когда-то был рваный шрам, — стягивалась, выравниваясь, вновь оплетаясь вязью символов, которые теперь стали вполне различимыми.

— Знаешь, как говорят? — голос Ингюса пронёсся где-то над головой, словно он ещё продолжал парить вороном под сводом хранилища. — Клин клином вышибают.

Он встал и повернулся ко мне, расправил плечи — теперь гораздо более внушительный и высокий. Но всё же обычный человек. Или, может, дело в том, что он погиб раньше, чем Нижний мир начал искажать его собратьев?

— Тебя убили мечом Нуаду? — предположила я, уже догадываясь, какой ответ услышу.

— Это было очень давно.

Он двинулся на меня, а я вскинула меч перед собой. Осознание наваливалось всё тяжелее, хоть многое из того, что пришлось узнать об Ингюсе раньше, подсказывало, что именно этим всё и обернётся.