Книга Отравленный исток, страница 1 – Елена Счастная

Снегопад закончился ещё утром, перед тем, как удалось добраться до конюшен. Сейчас закатное солнце искрами пробегалось по пышным белым шапкам на ветках елей и молодых сосёнок. Ветер, и до того слабый, к вечеру вовсе стих и не торопился скидывать с деревьев сияющее убранство.

Млада срезала ещё одну сухую ветку, сунула в руки идущему следом Зорену. Выгребла из-за шиворота очередной ворох снега, обсыпавшего её с потревоженной ели. На большее, чем просто нести подготовленные для костра ветки, жрец пока не годился. Всё ещё слишком слабый, покачивающийся, как былинка на ветру. Хальвдан в очередной раз поиздевался, отправив его в помощь Младе. И никаких возражений не принял: видно, до сих пор продолжал считать себя главным. Хоть теперь их с верегом вряд ли можно было считать кметем и воеводой. С сегодняшнего утра они снова равны.

Жрец застрял где-то позади в сугробе, задержался. Млада нетерпеливо оглянулась. Невыносимо хотелось воткнуть нож Зорену в висок, но она сдерживалась. Теперь придётся путешествовать вместе ещё пёс знает сколько. Надо терпеть. Но при случае она с живого него не слезет, пока не вытащит всё про Забвение и его так называемого Хозяина.

— Не боишься, жрец, идти туда, где, наверное, уже умер твой сын? И где тебя ласково могут встретить палками и спущенными с цепей собаками? — Млада снова коротко обернулась, Зорен взял из её рук ветку.

— Чему быть, того не миновать, — пожал он плечами. — Мне в княжестве нигде не рады. В самую пору бегать по лесам, как зверь. Прятаться.

Млада хмыкнула.

— А ты и есть зверь. Причём самого поганого пошиба. Навроде крысы. Неужели тебе совсем не жаль Рогла? Он же твоя плоть и кровь.

— Какие бы я сейчас ни завёл оправдания, вы мне всё равно не поверите. Поэтому я не хочу оправдываться. И мне тяжело от того, что я так поступил с Роглом — вот, в чём правда. Но… это был не я. Это был приказ. И не знаю, как это объяснить по-другому, — Зорен остановился и поднял несколько упавших веток. — Я хотел бы снова увидеть его и попросить прощения.

— Боюсь, уже не успеешь, — Млада не удержала вздох и на мгновение опёрлась рукой о ствол ближайшей ели. — Да и гроша ломаного не стоят твои извинения.

Зорен поравнялся с ней и заглянул в лицо. Его светло-голубые глаза в лучах солнца казались почти белыми. Страшные глаза, холодные. У Рогла другие — чёрные, как земля после дождя — видно, в мать уродились. И смотрит мальчишка по-другому. А этот — отрешённо и безразлично. Будто ничего уже в этой жизни его не трогает. Насколько глубоко успело изменить жреца Забвение? И как надолго хватит его сил сопротивляться Корибуту, если всё, что о нём рассказано — правда?

— Я всё же попытаюсь искупить хоть часть вины, — он глянул в ослепительную даль. — Возвращаемся?

— Да.

Солнце садилось стремительно. Его красноватый шар мелькнул в просветах между стволов, мигнул напоследок последней вспышкой лучей и скрылся. Пока Млада и Зорен успели вернуться к разбитому недалеко от дороги лагерю, на лес опустились плотные сумерки.

Хальвдан тоже притащил для костра огромную связку веток и уже развёл огонь. Готовить на нём нечего, но в безветренную погоду можно хотя бы погреться. Лошади, накормленные и напоенные ещё в конюшне, а сейчас накрытые попонами, переминались с ноги на ногу, беспокойно стригли ушами. Ведана сидела на трухлявом промёрзшем пне, прислонившись спиной к сосне и безучастно следила за воеводой. Тот поднял глаза на подошедшую Младу и кивнул на кучу дров в стороне: складывайте, мол, туда.