Книга След бури, страница 137 – Елена Счастная

Растянувшись на своей лежанке, Млада уставилась в колышущуюся от ветра холщовую крышу и, только когда солнце отбросило на палатку яркое пятно света, поняла, что всё это время до рассвета ни о чём не думала. Просто прислушивалась к странным ощущениям, что разливались по телу, будто кто-то внимательный осматривал её исподтишка. И примеривался, силясь найти слабое место. Совсем как она не так уж и давно, выполняя заказ, наблюдала за жертвой.

Интересно, хоть кто-то из тех, кого ей довелось убить, чувствовал приближение смерти? Или все они до самого конца оставались в неведении и думали, что впереди ещё много лет жизни? Совсем как кмети, которые теперь умирали от царапин.

Шум окончательно проснувшегося лагеря забил уши, словно воском. Млада перевернулась на другой бок и поёжилась. Только сейчас она почувствовала, что палатка, не согреваемая дыханием кметей, совсем выстыла. И теперь студёный воздух подгонял, не давая разлёживаться.

А двигаться в путь совсем не хотелось, хоть раньше Млада только и мечтала о том, чтобы уйти из детинца и снова остаться одной. Снова отмерять шаги от одного города к другому и нигде не задерживаться надолго. Когда всё изменилось? И почему сейчас так хочется покоя? Но дорога… Перед глазами постоянно дорога. Одна, другая, на север или на юг — все они одинаковы. Им не будет конца. До самой смерти, которая, может, не так и далека. Она не может остаться в дружине. Теперь уж точно.

С трудом вырвавшись из мрачного безразличия, Млада поднялась и вышла наружу. И тут же зажмурилась от яркого света солнца, льющего бледное золото поверх курчавых верхушек елей и сосен. Светилу и лесу, что купался в его лучах, было всё равно, что случилось здесь накануне. Оно освещало мертвецов ровно так же, как живых людей.

— Наконец-то, — возглас Медведя заставил вздрогнуть, — а я уж подумал, что ты не выйдешь, пока не подожгут палатку.

— Подожгут? — Млада всеми силами старалась побороть отупение после бессонной ночи.

— Лагерь вельдов решено сжечь, — Медведь подошёл и глянул с подозрением, затем вдруг медленно провёл ладонью по её плечу. — С тобой всё в порядке? Ты на смерть похожа.

— Да, я в порядке.

Млада попыталась не слишком суетливо ускользнуть, когда Медведь приблизился почти вплотную и нерешительно приобнял её. Возможно, он хотел проявить участие. Или утешить, хоть и прекрасно знал, что она терпеть не может жалость. Потому что заслужила каждую оплеуху, которой награждала судьба. А вот Медведь с его добродушностью сам подставлялся под удары, даже понимая, что они принесут только боль. Млада не достойна его заботы. Но как же объяснить, что ему не стоит мараться, постоянно находясь рядом?.. Может, лучше и вовсе промолчать, не бередить.

Пытаясь высмотреть среди кметей Рогла, Млада дошла до навесов, которые оказались уже пустыми. Все кмети, умершие этой ночью, были подготовлены к погребению. И вряд ли кто-то станет дожидаться заката, чтобы сжечь тела. Это нарушение обряда, но на его соблюдение не оставалось времени.

И поэтому после того, как последние сборы войска были закончены, крады полыхнули в небо вместе с палатками и шатрами лагеря. Серый дым тянулся в спины уходящим воинам, обгонял, щипал глаза и заполнял грудь. И только к полудню удалось вырваться из едкого тумана, который расползался меж деревьев и будто нарочно преследовал войско.