Книга Мой бывший истинный дракон, страница 111 – Александра Мауль

— Отвар мне не поможет, — говорит Дариус. — Я хотел бы увидеть мальчишку. Ты позволишь?

— Чуть позже. — отвечает Рейн — Только в моём присутствии. А сейчас выпей отвар и… — медлит он — отдохни.

— Отвар мне не поможет, — повторяет Дариус — Я без неё не смогу, — произносит едва слышно.

Рейн молча смотрит на него какое-то время, а затем разворачивается и направляется на выход.

Бегу за ним и в коридоре он останавливается. Поворачивается и меня едва не сносит волной его сильных эмоций. Глаза горят алым, а зрачки вертикальные.

— Ты со мной не идёшь! — говорит он и перехватывает мои руки, когда я хочу коснуться его. — Отправляйся к сыну, — подталкивает назад и развернусь, шагает прочь.

Рейн

Каждый шаг отзывается в моей голове, пока спускаюсь в темницу к Реджи. Дракон рвёт невидимую клетку с тех пор, как я принялся говорить с отцом.

Стало ли мне легче оттого, что он любил мою мать?

Наверное, нет.

Не знаю, что могло бы облегчить мои страдания.

Он утверждает, что вырос лишённый внимания матери, но сделал то же самое со мной.

В груди больно царапает, как бы я ни пытался это подавить, но мне больно.

Больно оттого, что родной отец воспринимал, как соперника. Каждый раз, когда он наказывал меня и причинял физическую боль, я пытался найти этому оправдание. Даже когда он закрывал глаза на наказания, которые утраивала Реджи.

Усмехаюсь своим мыслям, потому что когда был пацаном, часто думал, будто это драконица его приворожила.

Вот так сидел и мечтал, что однажды спадёт её приворот и он примет меня. Скажет, что был слаб и не мог справиться с тёмной магией. Очень сожалеет о том, что причинил мне боль, и хочет всё исправить.

Ладно, я был совсем маленьким. Я в нём нуждался.

Неприятно только то, что он, в самом деле, был под воздействием тёмной магии, но ничего из того, о чём я так мечтал в детстве, после снятия приворота не произошло.

Ему не жаль.

Я был для него соперником.

Останавливаюсь, когда натыкаюсь на взгляд Реджиналии, и испытываю смешанные чувства.

От прежней драконицы в ней мало что осталось.

Опускаю взгляд на её руки, которые как и у моего отца рассекают безобразные чёрные линии. Волосы растрёпаны, на шее её тоже замечаю эти линии, а вот глаза… они выглядят очень странными.

Делаю шаг вперёд, несмотря на то, что её ненависть меня обжигает. И глубоко вдыхаю. А затем ещё раз и улыбаюсь.

Так, хорошо вдруг становится на душе, когда я понимаю, что совсем не чувствую её зверя.

Неужели расплатой за её магию стала потеря дракона.

Реджиналия потеряла своего внутреннего зверя.

— Помню, мы с тобой были в похожей ситуации, — говорю я и улыбаюсь. — Только в темнице находился я. — усмехаюсь, когда она сжимает руки в кулаки.

— Ненавижу тебя! — цедит сквозь зубы — Наверное, мне стоило что-то предпринять, когда я узнала о твоём маленьком ублюдке, — говорит она и вздёргивает подбородок.

Провоцирует и у неё получается.

Силой ударяю по решётке, что разделяет нас. Никто не имеет права так говорить о моём сыне. И если продолжит, то я её разорву.

И мой зверь, наконец, получит желанное отмщение.

— Не жди, что всё случится быстро, после того, как убила мою мать. — говорю и теперь она улыбается.

— Я ничего подобного не делала. Это сделал твой отец, — говорит она — Если бы он не поступил со мной так подло, то все были бы живы и здоровы. Я его любила. — хмыкает она — Да что там, я до сих пор его люблю, — говорит она и так чуждо слышать от кого-то, вроде неё, о любви. — А он выбросил меня из своей жизни. Он многим со мной делился, и я точно знала, что он сделал с Изольдером, поэтому даже не раздумывала, у кого смогла бы попросить помощи.