Книга Мой бывший истинный дракон, страница 50 – Александра Мауль

Мне не понять.

Мне очень плохо, трясёт и сдавливает грудь, оттого, что я пережила, когда увидела сына в руках Иванира. До сих пор тело ломит. А сейчас меня разрывает изнутри от жгучей боли, когда я думаю о том, что случилось с моими родными.

Зажмуриваюсь и сильно кусаю губу, чтобы не начать рыдать и не напугать сына. Точно знаю, что отец ни за что не отдал бы Айгона никому, и моё сердце рвётся, когда я предполагаю худшее.

Небо окутывают тёмные тучи, кое-где их рассекает молния и становится холоднее, когда Рейн начинает снижаться, пролетает над густым лесом, и я глазам своим не верю, когда замечаю на небольшой поляне среди толстых деревьев, что макушками тянутся в небо небольшую крепость. Даже не так, просто громада двух башен из красного кирпича, окружённая густым непроходимым лесом. Даже с высоты его полёта я не сразу заметила, неужели точно знал, куда нас несёт?

Рейн спускается на землю так, чтобы мы могли с него слезть, а затем оборачивается, и я не могу не заметить и почувствовать, с каким упоением и восхищением сын за этим наблюдает. А затем вздрагивает и поднимает голову к небу, когда мы слышим крик дракона и в небе я замечаю ещё троих, что рассекают своими мощными, словно корабельные паруса крыльями воздух.

Вижу, что обращение даётся Рейну через боль. Он с трудом поднимается и становится к нам лицом. Его трясёт, а глаза горят алым. Он несколько раз трясёт головой, чтобы прийти в себя и глаза медленно приходят в норму.

Рейн стоит напротив, не шевелиться, лишь его грудь часто вздымается и опадает, пока он сосредоточен на нашем сыне.

Айгон тоже смотрит на него в ответ.

— Мой сын, — наконец, произносит Рейн и делает шаг вперёд. Переводит на меня свой взгляд, а я делаю шаг назад, меня едва не сносит волна его сильной ярости, — Велси, он мой! Мой сын! — бьёт он себя в грудь, а на лице появляется обида. — Как ты могла так со мной поступить?

Крепче прижимаю к себе Айгона, но мой мальчик не боится вспышки Рейна, наоборот, словно впитывает в себя каждую его эмоцию, хоть и притих.

— О чём ты думала, когда решила скрыть от меня сына? — взрывается Рейн

— О чём я думала? — смотрю на него с ненавистью, он действительно ничего не понимает? — Может, о том, что его отец предпочёл мне другую накануне нашей свадьбы? Ты выбросил меня из своей жизни, а теперь в ярости оттого, что я скрыла от тебя сына? Думаешь, я не понимаю, что было бы, скажи я тебе о нём? Но ничего не изменит то, что ты о нём узнал. Айгон — мой сын и ты не заберёшь его у меня, он ещё слишком мал, а в твоём дворце он не в безопасности.

— Но, он не только твой Велс! — рычит Рейн — И ты даже не представляешь, какой опасности всё это время подвергала моего сына! Велс, он… он же дракон. Мой первенец. Мой наследник. — говорит Рейн, а затем делает ещё шаг и глубоко вдыхает — Очень сильный дракон. Его обращение уже не за горами, я это чувствую и в этот день рядом с ним должен быть его отец. Я! — Рейн делает паузу, когда вокруг нас собираются ребята. Я так сильно взволнована, что пропустила момент, когда они появились. Аякс, Йен, Сайлан.

Ловлю взгляд Дракара, в котором такое сильное удивление, смешивается с непринятием и дикой завистью, отчего его глаза даже блестят в этот момент.

— Ты напрасно думаешь, что ничего не изменится. Ты напрасно считаешь, что ничего не изменит то, что я теперь о нём знаю, Велси! Он мой, такой же, как и твой. Ты даже не представляешь, какой силы злость и обиду я сейчас испытываю, понимая, что если бы Иванир не решил шантажировать меня, то я, возможно, так и не узнал бы о нём! — Рейн обхватывает голову руками и закрывает глаза. Тяжело и шумно дышит какое-то время.