Книга Молия, страница 122 – Маргарита Серрон

— Я бы пришел и вчера, но не мог. Ты не знаешь, что твой Киан сделал с моими глазами. Он мне роговицу сжег, я думал, что останусь слепым. Он — страшный человек. Мутант, ошибка природы.

— Филя, не неси чуши, ты умный и образованный, и сам знаешь, что, если бы он изувечил твои глаза, ты бы уже ничего не видел, а ты вон стоишь здоровый как бык и весь лоснишься. Да ты трус Филя, просто трус. Испугался и угроз Киана, и неизвестного нападавшего, вот и бросил друзей на произвол. Такова цена твоей дружбы. Тонкая кишка у тебя, я бы тебя никогда не бросила в трудную минуту. Собой бы пожертвовала, а тебя спасла. Вот для чего нужны друзья. Ты мне не друг, а так, пустое место. Нет у меня друзей, только вакуум вокруг, все бросили. Бабуля, ну почему ты так рано умерла? Я не разбираюсь в людях. Все предают, чтобы шкуру свою спасти, — Моля встала из-за стола и побрела в свою спальню. На профессора она перестала обращать внимание.

— Моля, ты не справедлива ко мне. Это ты так говоришь, потому что тебя покинул твой возлюбленный, Киан, улетел, даже не попрощавшись. И ты на мне вымещаешь свое разочарование и злость. Но я не в обиде. Можешь говорить, что хочешь. Я не уйду, я буду рядом с тобой. А потом мы поедем и найдем Макса. Я решил, все будет, как раньше. Мы забудем этот кошмар.

— Ничего не будет, как раньше. Нельзя склеить разбитую посуду, трещины остаются.

— Посуду-нет, но дать людям новый шанс на дружбу — можно. Молечка, но мы же живые, мы люди и все ошибаемся. И ты, и я и Макс. Вот, если бы ты нам с Максом честно рассказала о своей борьбе со злом, может бы мы прониклись твоей идеей и не отпустили бы тебя одну в крестовый поход. И ничего бы не случилось. Втроем — мы сила. И потом, перестань идеализировать людей. Тебе это и бабка твоя говорила. Нельзя так. Не все героями рождаются. Некоторые ими становятся после долгих душевных мук и совершенных ошибок. И история знает такие примеры.

— Филя, твое философствование направлено только на оправдание собственного малодушного характера и некрасивых поступков.

— Ну как тогда мне заслужить твое прощение? Тебе бы легче было, если бы я сейчас лежал в реанимации в коме? А живой и здоровый я у тебя вызываю негатив? Ну хочешь, я руку порежу или ногу? Или сделаю себе харакири? — профессор схватился за кухонный нож.

— Ты что, идиот, ты же вида крови боишься, со всем с ума сошел?

— Ну и что, вы же ведьмы любите всякие там доказательства, жертвоприношения, — Филя был настроен решительно — такого Моля не могла даже представить. Она стразу забыла о своем плохом настроении и о своих обвинениях. Что не скажешь сгоряча. Она рванулась к профессору и вырвала из его рук нож.

— Филя прекрати истерику. Это шантаж. Я не стану смотреть как ты себя режешь и мне не нужно представление. Уже насмотрелась.

— Ну и что, цель оправдывает средства. Я не могу с таким грузом на сердце жить. Думаешь я не переживаю за Макса? Ты ведь не знаешь, как мы поссорились после твоего ухода. Мы чуть морды друг другу не поразбивали. И он выскочил из дома в ярости. Я думал, он за тобой пошел. Но прошло несколько часов, а он не вернулся, и ты не вернулась. Я подумал, что вы сговорились и бросили меня. А в чем я виноват? В том, что правду в глаза говорю? Так я прав оказался на самом деле, ты и собиралась нас кинуть, моя интуиция меня не подвела, не все чисто было в этом деле. Ну, я и взял самогонку и начал пить, я не герой Моля, я не способен бегать ночью по острову, в поисках неприятностей. У меня нет силы Макса и нет твоей смелости, да и характера такого нет, чтобы идти напролом. Но я всегда был честен перед вами, не скрывая, что у меня на душе. Я вываливал и плохое, и хорошее на вас, но для этого и есть друзья, чтобы помочь найти дорогу, когда все фонари погасли и колени подкашиваются от страха, а глаза ничего не видят.