Книга Молия, страница 15 – Маргарита Серрон

Феликс замолчал. Он был историком и знал много такого, что было нелогичным, необъяснимым. Бабушка Мольки запрограммировала судьбы своей дочери, а потом и внучки еще задолго до их рождения, и против этих родовых программ идти было нельзя. Старуха обладала тайными знаниями, не доступными простым людям. Звали ее Лия. Она была сильной ведьмой. Дочке она дала имя Олия, и та должна была продолжать ее ведьмовское дело, но женщина отреклась от своего дара, захотела жить, как все простые люди. Вышла замуж, уехала в город, родила девочку, которую заботливая бабуля при рождении нарекла Молией, и стала заниматься семьей. Сначала ничего не происходило. Олия воспитывала дочку, полностью отказавшись от ценностей своего ведьмовского рода, которые она не принимала. Даже имя себе в паспорте поменяла на Ольгу, но продолжалось это не долго. Сначала у нее испортились отношения с мужем, но это было лишь первой ласточкой. Муж не хотел заниматься ребенком. Он ждал мальчика, а родилась девочка. К Ольге он тоже относился плохо. Они ссорились и скандалили. Ольга попыталась помириться с мужем, но у нее ничего не вышло. Они развелись. Дальше было хуже. Однажды она почувствовала недомогание. Значение этому она не предала. Но с каждым днем ей становилось все хуже и хуже. Бывший муж к тому времени втихомолку продал квартиру своих родителей, где еще жила Ольга с дочкой, и забрав деньги, улетел в поисках счастья в Австралию. Ольга осталась одна, без жилья и без поддержки, с проблемами со здоровьем. Она прошла обследование, но врачи ничего не обнаружили. Женщина была абсолютно здоровой. Просто беспричинно усыхала. Не зная, что делать, она поехала на поклон в деревню к матери. Та была не просто ведьмой, а деревенской целительницей. Она помогала всем без исключения, и свою дочь, какой бы она не была родовой отступницей, просто обязана была поставить на ноги. Старая ведьма осмотрела дочку, провела ритуалы, и сразу вынесла приговор — нарушение родовой программы по женской линии. Она еще раз объяснила непутевой дочке, что их род очень древний и за всю историю накопил достаточно архетипов. Это были сгустки энергии, привязанные к женщинам рода, они являлись побочным эффектом от проведения различных древних ритуалов. И если жить против течения, отброшенные души могли блокировать новый жизненный путь таких ведьм, как Лия или ее дочка и внучка. Родовые отношения были очень сложные и в них не было свободы и права выбора. Вернее, свобода была всегда, но конец был очевиден. Можно было получить поддержку и силу рода, его благословение, а можно и пинок под зад в виде проклятия.

Ольга не желала иметь ничего общего со всеми своими умершими родственниками. Она начала борьбу за свою жизнь. Оставив свою десятилетнюю дочку в деревне с бабкой-ведьмой, она вернулась в город. Она долго лечилась, ходила по врачам. Ей было не до дочери. Прошло еще несколько месяцев, и она сдалась. Демоны ее победили. Она совсем слегла. Но к дочери она так и не приехала. Она уже знала, чем все закончится и не хотела, чтобы девочка подросток видела, как медленно умирает в агонии ее глупая мать. Ольга сгорела за четыре месяца. Она была абсолютно здорова, медицина не могла ей помочь ничем. Родовое проклятие висело над несчастной женщиной, как меч, медленно, капля по капле, забирая у нее жизнь. Она умерла от неизвестной болезни, полностью обессилив и сдавшись жестокой судьбе. Ее тело привезли в деревню. Моля похоронила мать на деревенском кладбище с царским спокойствием. Она отличалась даже в детстве взрослой рассудительностью и считала бунтарский дух матери проявлением упрямства и эгоистичности. Ее мать думала только о собственном счастье, забыв, что несет ответственность и за свою дочь.