Книга Молия, страница 165 – Маргарита Серрон

— Спи отец Илларион, все будет хорошо, я тебя спасу. Рук ты лишишься, но зато будешь жить. Каждый несет свой крест и с этой минуты ты понесешь свой. Я знаю — ты сильный, ты сможешь. Не зря я тебя выбрала. И не просто так ты оказался в этом месте и в это время. Это твоя судьба. Твой поступок всегда будет ориентиром для меня. Я смогу, все сделаю все, чтобы ты выжил. Прости за сгоревшие руки, не уберегла я тебя, не смогла. Это твой крест, уж что ты делал ими я не знаю, но зачем-то их забрали у тебя.

Моля уже не плакала, она стала взрослой. Теперь она почувствовала, что в ответе за всех людей, которые встретятся ей на жизненном пути. Она дала монаху свои силы для регенерации. Она точно знала, что он дождется помощи и не умрет.

Уже к вечеру, отца Иллариона погрузили на носилки четверо здоровых мужиков из поселка и понесли к машине. Он так и не пришел в себя. Но был жив, а это самое главное. Моля шла рядом, она следила за состоянием мужчины, проверяя его пульс каждые пять минут. Когда добрались до аэропорта, их ждал уже вертолет МЧС с квалифицированным медперсоналом. Моля расслабилась только когда вертолет оторвался от земли и исчез вдали. Теперь ей снова предстоял неприятный разговор с местным участковым и корявое объяснение о том, как она «случайно» нашла склад с чужими вещам, среди которых было оружие и капсулы с ядом. Но сложнее всего будет объяснить, как отец Илларион обжег свои руки. Моля собралась с силами и вошла в кабинет участкового.

— Молия Воронцова, вас то я уже и жду несколько часов, домой даже не ухожу. Вот хочется услышать, почему вертолет МЧС за одну неделю уже два раза эвакуировал раненых из нашего поселка. И каждый раз вы были свидетелем происшествий. Или опять расскажете, что на вас с монахом напал неуловимый таинственный незнакомец, который преследует вас с момента вашего злосчастного прибытия на остров?

— А вот и нет, отец Илларион шел, поскользнулся, упал и падая, сам засунул руки в костер. Потом понял, что сделал и вытащил обгоревшие руки. Только поздно уже было. Когда он очнется, он все вам расскажет.

Моля видела, как побагровел служитель закона. Новая история выбила его из колеи еще больше, чем предыдущая. Два несчастных случая за одну неделю.

— Сам? Сам засунул свои руки в костер так, что остались одни головешки? — мужчина еще долго орал на весь кабинет, не сдерживаясь уже ни на грамм. Моля молчала, она просто сидела и слушала его крики, пытаясь не вникать в гадости, которые сыпались в адрес ее друзей и вообще всех «понаехавших».

— В общем так, Молия Воронцова, я даю вам 24 часа, чтобы вы покинули наш остров.

— Да не дергайтесь вы так. Завтра утром нас с профессором уже здесь не будет. Опять заживете по расписанию, спокойно и размеренно. Никто вас работать больше сверхурочно не заставит.

— Вон, пошла вон из моего кабинета! Придурошная!

— А объяснительная? Как мы случайно вещи в лесу нашли, когда гуляли с отцом Илларионом?

— Ты меня за идиота держишь? Пошла на хер, идиотка! Тебе место в психбольнице, а не среди здоровых людей!

Моля пулей вылетела из кабинета. Дважды ее уговаривать не нужно, она и так еле держалась на ногах. Вся ее уверенность была напускная и сдувалась с каждой минутой, как лопнувший воздушный шарик. Домой она брела, как приведение, сгорбленная и уставшая. Хорошо, что уже было темно и редкие прохожие не видели сажу на ее лице и теле. Она хотела радоваться победе, одержанной над злом, но цена, которую заплатил монах, не давала ей ощутить лавры победителя.