Книга Молия, страница 185 – Маргарита Серрон

— Матвей, мы у главного входа, подъезжай. Да, Моля со мной, все хорошо.

— Киан, ты меня уже можешь поставить на землю. Я в норме, у тебя руки будут болеть, — Жрец улыбнулся, Моля была неподражаема, она переживала не за свои руки, а за его. Она же подозревала, что он не человек, но все равно волновалась за него. Любовь действительно делает людей глупыми. Но это даже ему на руку. Он не готов был делиться своими секретами с землянкой, впрочем, как и с любой другой. Женщины в его мире служили ему лишь для удовольствия. Иногда жрецы выбирали себе спутницу для продолжения рода. Ни о какой душевной близости и привязанности речь не шла даже, когда у жреца появлялась семья. Это было необходимо для того, чтобы, принимая решения о наказаниях, ничто не влияло на эмоциональный фон вершителя человеческих судеб. Киан всегда беспристрастно оценивал жизненную ситуацию, он был холоден и расчетлив. В его запрограммированной голове вот уже несколько столетий крутились только буквы закона, а чужая боль его не волновала. Он был судьей, жестоким, но справедливым. Так он считал. И личные мотивы людей, которые нарушали закон его не волновали. Спал он спокойно, даже когда отправлял людей на совет жрецов. Что означало, практически смертный приговор.

— Ну что едем в ресторан отмечать выздоровление? — Матвей хотел, как лучше. Но понял, что промахнулся, увидев в зеркало машины хмурый взгляд Киана. Когда же он научиться понимать своего босса без слов?

— Понятно, домой так домой, я еду тогда закажу из ресторана, как всегда, — в машине наступила тишина.

От внимания Матвея не ускользнула ни одна деталь. Он спиной ощущал, как напрягается Киан, реагируя на присутствие в машине другого мужчины. Как будто он, Матвей претендует на внимание девушки или она строит ему глазки. На пустом то месте ревновать? Совсем крышу снесло. Ему, конечно, Моля нравится, но пока ей ничего не угрожает, он не будет лезть в их странные с Кианом отношения. Сел бы сам за руль, если он здесь третий лишний. С ума можно сойти от этих любовных выкрутасов. Был почти нормальный мужик, а превратился в ревнивого неуправляемого монстра. Матвей взмок от тяжелого взгляда босса, который просверлил ему всю спину, особенно в те редкие моменты, когда он хотел рассмотреть в зеркале заднего вида девушку. Нет, сегодня в доме ему точно оставаться нельзя. Если ему в машине уже плохо, то не дай бог он пересечется с девушкой случайно ночью, а если она в комнату его зайдет? Или ночью они столкнуться в коридоре? Матвей от этой мысли весь сжался в сиденье. На ночь придется уехать их дома или перебираться в домик для гостей. Все лучше, чем быть убитым не за что, по глупости, когда до долгожданной свободы оставалось всего то три дня.

— Киан, я сегодня в домике гостевом заночую, нужно там порядок навести. Если что, ты мне звони на сотовый, — в машине сразу потеплело, Матвей почувствовал, что дышать стало легче. Удавка на шее расслабилась. Много он в жизни повидал, но с таким чувством собственничества сталкивался впервые. Это была не просто ревность, а какая-то болезненная, обостренная патология с нечеловеческой реакцией на простые житейские вещи. Мужчине вдруг стало жаль девушку, которая попала в руки к маньяку, с которым никто не в силах совладать. Даже он, Матвей, здоровый и сильный мужик, не сможет ее защитить. Хотя, о чем он говорит, видно было с самого начала, что птичка без памяти влюбилась в своего охотника. Она рада такому плену и готова отдать все, что угодно, лишь бы быть с этим монстром рядом. Вон, на нее даже его яд не действует. А может они созданы друг для друга? Неосознанно Матвей опять посмотрел в зеркало на девушку и почувствовал, как невидимые импульсы сжали его горло. Дышать стало нечем.