Книга Молия, страница 229 – Маргарита Серрон

— Моля привет, плохо выглядишь, собирайся, едем в парк гулять. Тебе нужно дышать свежим воздухом. Да и вот, это продукты. Не кривись, это не тебе, а моему крестнику. О себе можешь не думать, а ребенка кормить нужно нормально. Господи, у тебя дышать нечем, ты хоть бы проветривала квартиру иногда. Слушай подруга, а ты давно убиралась? Пыль стоит столбом, ты решила бойкот объявить чистоте? — Привыкший к идеальной чистоте, Матвей, задумчиво посмотрел по сторонам, такого бардака он давно не видел.

— Не нравится, не смотри, я не приглашала тебя в гости, свои педантские замашки оставь для усадьбы. Мне и так хорошо, — девушка и сама понимала, что не права, но ушла в глубокую оборону. Весь окружающий мир был для нее теперь враждебной территорией, местом, где происходили военные действия.

— Могла бы хоть деньги взять, это же твои сбережения, ты их честно заработала.

— Ошибаешься, Матвей, я сбежала с собственной помолвки, провалила такое важное мероприятие. Я не заработала ни рубля, — Моля посмотрела на пакет с продуктами. Рот наполнился слюной, как же хотелось есть. Но она держала оборону до последнего. Ссохшийся желудок первый предал хозяйку, громко известив о своем печальном состоянии.

— Извини за прямоту, куколка, ты путаешь гордость с непроходимой глупостью. Когда я попал в тюрьму, я тоже сначала думал, что выживу, если буду держаться своих принципов. Только, чтобы выжить пришлось делать такие вещи, что тебе лучше никогда не знать.

— Ты сидел? Никогда бы не подумала, ты такой весь гламурный, — Моля округлила глаза. Матвей выглядел, как настоящий эстет и любитель роскоши, от него так и веяло благополучием и удачей. Ничто не говорило о его темном прошлом.

— Да, я хотел стать военным, но не сложилось. Шесть лет на зоне оттрубил. Много чего видел, прошел лучшую школу, какая бывает и поэтому, Молечка, я хорошо понимаю жизнь, чувствую ее, родимую, каждой своей прожженной клеточкой. Я и с Кианом сошелся, потому что меня не просто испугать, стрелянный я воробей, выживу даже если землю есть придется. Он почувствовал это и доверился мне, хотя и не переставал каждый день угрожать мне, но это не значит, что он меня не уважал. Я-то знаю, что это он для порядка больше делал, привык он, что его все должны бояться. Вот и ставил меня на место периодически, чтобы я чувствовал его силу. В его мире только сила и закон имеет значение, как на зоне. Мне это очень понятно и близко. За это я его и уважаю, он сохраняет порядок на своей планете, ему нельзя быть слабым. Он воюет за справедливость только своими методами, — Матвей вздохнул, — Я тоже, когда был молодым, то представлял себя таким же, принципиальным, несгибаемым, а вот видишь в кого превратился? За деньги богатым ублюдкам задницы много лет подтирал, и улыбался по приказу.

— Не противно было?

— Противно, но мне нужны были деньги, только они дают свободу и защиту от всех гавнюков в этом мире.

— Ты получил свои деньги, что ты делаешь сейчас в моей квартире? Я тебе зачем? К чему это вся показная забота? — Моля уже не выглядела как кактус, раскидывающий колючки, но и милой как раньше она не была.

— Я в тюрьме долго думал, время было для размышлений. Тогда мне казалось, что если я накоплю нужную сумму, то буду счастлив. Но Киан, он как-то повлиял на меня. У меня теперь изменилось мнение о моем месте в жизни. Вот поэтому я здесь, чтобы помочь тебе и ему. Не в деньгах счастье и даже не в силе, а просто в любви, которая живет внутри человека.