Книга Молия, страница 87 – Маргарита Серрон

— А зачем нам туда лезть, у нас для этого ты у нас есть. Грудь тебе замотаем полотенцем, чтобы не выпирала и опустим тебя вовнутрь. А мы на улице постоим, страховать будем тебя снаружи.

— Ах ты гад, еще и другом прикидывался, ты даже не был днем в подвале и не знаешь, как там страшно, а меня туда ночью хочешь запихнуть, чтобы я совсем сдвинулась? А если монахи на шум придут? Вы убежите, а я там так и останусь, как те несчастные заключенные, которых на ночь кидали на холодный пол. Да ты просто не представляешь, что я там чувствовала. Сам полезешь, два дня не поешь и пройдешь с мылом, а мы страховать с Максом будем наружи.

Филя надулся и отошёл от подруги. Молька всегда все преувеличивала, и любую его идею сначала в штыки воспринимала. Нужно с Максом поговорить — против двоих она не попрет. Критиканка нашлась. Не выдержав долгого молчания, профессор сам вернулся к разговору.

— Вот ты, Моля, жениха своего выгораживаешь, думаешь он такой честный и принципиальный, а вот хочешь проверим?

— Во-первых он мне не жених и никогда им не будет, а во-вторых, я его не выгораживаю, но и говорить гадости о людях при мне не нужно.

— Ладно, сегодня вечером мы собрались в баню идти, шутили, что твой Киан нас веничками будет парить, так? Как ты думаешь, это бред?

— Конечно бред, не пойдет он на такое унижение, покрутится возле меня несколько часов, поуговаривает, да и улетит завтра.

— А вот и неправильно, он за нами следит и понимает, что все тайные дела ночью проворачиваются. Сегодня он специально напросится к нам в гости, типа в баньку. Потом останется на ночь, чтобы следить за нами, а завтра своего помощника подошлет, круглосуточное наблюдение устроит.

— Филя, но этого не может просто быть, — Моля совсем расстроилась.

— Да за такие деньги, что книга на черном рынке стоит, может и я бы чужим мужикам задницы веником колотил и улыбался еще, — Моля подозрительно уставилась на профессора, — Только я не жадный, мне и моей доли хватит. Ну ладно, не расстраивайся. От мажора твоего мы избавимся. Я у Жанночки самогон попрошу, самый крепкий. Напоим мы твоего женишка, даже не заметит, как осоловеет, мы с ним не плохо уже ладим, все пройдет как по маслу. В кроватку его положим, а сами делом займемся.

— Филя, хватит его сватать ко мне, я ему даже не нравлюсь, он сам говорил.

— Говорить и чувствовать — это разные вещи. Я тебе как профессионал амурных дел говорю. Ты же сама ведьма, должна такие сердечные дела знать.

— Да какая из меня ведьма, вот бабуля — это да, она всю деревню переженила и все были счастливы, нюх у нее был на хорошие союзы. А я только сомневаться могу.

— Да боялись ее вот и женились по указке.

— Нет, Филя, чувствовала она феромоны людей, и по ним определяла кто кому подходил. Помнишь нос у нее какой большой был?

— Даже не вспоминай, все время меня обнюхивала и кабелем звала. Жуть, а не бабка. А вон и отец Илларион идет, сейчас выспрашивать начнет насчет диссертаций, а потом плавно перейдет к допросу о всех родственников до третьего колена и о семейных прегрешениях.

— Филя заткнись, мне уже тошно от твоей болтовни. Хоть кляп тебе в рот вставляй.

— Отец Илларион, а мы вас заждались, как там наши работнички, не ссорятся?

— Нет все мирно, по воду пошли, я им дорогу показывал.