Книга Молия, страница 91 – Маргарита Серрон

Киан вернулся за ведрами. Он занес в хозяйственную постройку воду и захватив топор пошел рубить дрова. Он не смотрел больше на девушку, прекрасно чувствуя ее настроение и на расстоянии. Что же такого с ней произошло, что она бросилась ему на шею? Не к Максу, а к нему, Киану. Жрец с остервенением колол толстые чурбаки, не чувствуя усталости в мышцах. Радость и приятное возбуждение охватило его и не отпускало. Он не понимал причину такого эмоционального подъёма, пока к нему не подошел Макс.

— Радуешься, что Молька к тебе кинулась, а не ко мне? Так это было минутное помешательство, ты ближе был, вот она тебя и выбрала. Вчера так и с Филькой было, чудил от страха, а потом и вспомнить не мог, где я его подобрал. Места здесь такие, гиблые. Черти что с людьми делают. А Моля девушка чувствительная. Так что орел крылья не расправляй, а то я и обломать могу. Я тебе еще возле колодца сказал, Молька — под моей защитой и я ее не отдам такому придурку как ты. Три года я ее от всякого сброда вроде тебя оберегал, даже Фильке, кабелю, запретил слюни пускать. Так что испарись из ее жизни.

— Ты не смеешь за нее решать. Она сама выберет с кем ей быть.

— Конечно выберет, только претендентов будет два я и Филя, который не одной юбки не пропускает. Как ты думаешь, кого она выберет, когда посмотрит вокруг? А ты не в списках, аристократ хренов. Вали в свою Европу или откуда ты там приехал. И глаза ей не мозоль свой мордой красивой.

Киан перестал колоть дрова и бросился на Макса. Он мог убить его десятками способов, но почему-то начал его избивать руками в перчатках, не забывая подключать и удары ногами. Ему обидно стало за девушку, которую застолбили, точно собственность. Это было еще хуже, чем то, что собирался сделать он. На шум прибежал отец Илларион и Филя, затем пришла Моля. Она уже успокоилась и чувствовала себя хорошо.

— Ну что же вы делаете, поубиваете же друг друга? — Филя знал из-за чего драка, но лезть под горячую руку не хотел. Он ждал победы более мощного и накаченного Макса. Киан мешал их экспедиции, путаясь под ногами, поэтому несколько дней покоя в лежачем состоянии этому индюку только на пользу пойдут.

— Макс перестань, вы же как дети, не поделившие игрушку. Макс! — Моля была в отчаянии.

— Отец Илларион, ну сделайте же хоть что-нибудь.

Монах в дела сердечные тоже не лез. Он тоже понял, что мужики дерутся из-за девушки. За такую красавицу можно и кулаками помахать. Пусть сами выясняют отношения, и свидетели здесь только мешают.

Моля видела, как кровь застилает глаза Максу, он явно проигрывал. Киан был в кожаных перчатках, но в любой момент они могли порваться. Только Моля знала, что тогда своей ядовитой кровью он убьет Макса. Или Макс доберется своим кулаком до лица Киана. Никто даже не догадается, от чего Макс умрет. Это было дело времени. Нужно было срочно действовать. Моля отошла в сторонку, раскинула руки и начала читать заклинание. Серое осеннее небо начало чернеть и набухать, подул холодный ветер и когда концентрация туч над горой достигла критической точки, небо разверзлось и пошел мокрый снег наполовину с градом. Стало темно как ночью, непроглядная снежная пелена не давала разглядеть предметы на расстоянии вытянутой руки. Пока все приходили в себя от неожиданной смены погоды, Моля схватила за руку Киана и потащила его прочь от своих друзей и от монаха. Она вела его вдоль дороги, ведущей на гору. Там на подъёме в лесу стоял маленький деревянный домик. Стояла такая неразбериха, что никто и не понял куда она и Киан делись. Снег валил стеной, не давая раскрыть нормально глаза.