Книга Второй шанс для мачехи, страница 75 – Айли Иш

Это впервые, когда они посещают общественное мероприятие вместе как супруги, не считая три неудачных выхода, поэтому волнение было сильно. Нужно держать себя как истинная графиня Эрдман не смотря ни на что.

— Я рад, что ты приняла мой подарок, — тихий голос графа будто окутал её, в полумраке карета прозвучав как-то слишком близко, слишком чувственно.

— Мне понравилось платье… — она запнулась, но всё же сказала. — Но вырез всё же неприлично глубокий!

— Альфи, — довольно усмехнулся Калистен, на миг прикрыв глаза, — я выбрал самый скромный из тех, что были, но я согласен, теперь буду ревновать, что кто угодно будет заглядываться на твою грудь

Альфидия вспыхнула и была рада, что в полутьме Калистен не видит её смущения. И от его слов и от мысли о том, что он сам выбирал ей платье. Графиня благоговейно провела руками по складками, чувствуя себя довольной и счастливой. Этот подарок, в отличие от цветов, не завянет, и ещё долго будет её радовать.

— Если тебе было не комфортно, могла его и не надевать.

— Нет, мне просто непривычно, — нервно выдохнула Альфидия. — Оно мне правда нравится.

Они какое-то время проехали в молчании. Последние дни Калистен открыто и явно говорит ей о том, что она красивая, что она очень ему нравится, эти смущающие вещи брали её в тиски, тревожили душу и оставляли приятный осадок. Постепенно графиня начинала верить в это. В то, что её волосы по особенному пахнут, что ему нравится трогать их и целовать её в макушку, что у неё аккуратные пальчики, что плечи постоянно соблазняют его взор и что ему тяжело смотреть на её талию и не позволять себе прикасаться к ней. Он говорил, что у неё красивое лицо и что в нём просыпается ревность от того, что взор Альфидии может упасть на любого другого мужчину.

— Графиня Эрдман затмит этот бал, — сказал Калистен, словно своей целью ставил загнать её в краску.

— Прекрати, Калистен, — попросила Альфидия, уставившись в окно, чтобы хоть как-то справиться с теми чувствами, что он у неё вызывал.

— Нет, не прекращу, — он резко пересел ближе, вызывая трепетное ожидание, как закололо кончики пальцев от мысли, что он сейчас к ней по особенному прикоснётся, что самой хотелось дотронуться его. — Ты ведь думаешь, что не привлекаешь меня. Так что, моя милая Альфи, я вновь и вновь буду напоминать тебе, насколько ты красивая женщина, насколько я готов потерять голову от близости с тобой. Я боюсь, что скоро моему терпению придёт конец, а ведь я считал, что стойкость — это то, что непоколебимо и твёрдо есть во мне, что я способен устоять перед любым соблазном. Я до сих пор не понимаю, откуда у меня есть силы держаться против желания обладать тобой, как моей женщиной.

Она нервно выдохнула, смотря только в окно, чувствуя, как муж приобнял её, положив голову ей на плечо. От его слов, от близкого присутствия, от дыхания, что она ловила своей кожей, у графини закружилась голова, а во рту пересохло. Этот бал уже был ей не нужен, в этом маленьком пространстве кареты ей хотелось остаться с ним наедине и уже дождаться, когда его стойкость даст трещину.

— Ты моя, Альфидия. Моя жена, моя женщина, моя душа, — от его тихого вкрадчивого голоса у неё перехватило дыхание. — И если ты когда-нибудь захочешь убить меня снова, я не буду против.