Книга Четвертое королевство, страница 187 – Ана Эм

Что если оба были настоящими и один попросту не мог существовать без другого?

Амора перевела взгляд на женщину, Жозефину. Той было явно около пятидесяти, однако искусный макияж и подтянутое тело делали ее на несколько лет моложе. Даже седина в кудрявых волосах не добавляла возраста, а скорее наоборот, привлекала к ней внимание. Смуглая, как и у ее дочери кожа, была гладкой и без единого синяка, что заставило Амору задуматься. Почему мать выглядела лучше своей дочери? И почему дочь выглядела так, словно принимала все удары судьбы на себя?

Своей статью Жозефина и впрямь походила на знатную даму. Черное корсетное платье выгодно подчеркивало грудь и на вид было дорогим, как и алые рубины на шее, что напоминали капли крови.

— С чего я теперь должна соглашаться на переговоры? – выплюнула женщина. – Ты убил моего сына.

На мгновение зал погрузился в тишину, но следом Дэмиан вдруг запрокинул голову и рассмеялся. Так, что вдоль позвоночника Аморы пронеслась дрожь. Остальные пираты подхватили этот жестокий, лишенный всяческого веселья смех. Не смеялся лишь Рид и Тео. Кулаки последнего вообще были плотно сжаты, а взгляд насыщен ненавистью.

— Она решила, это переговоры. – протянул Дэмиан, обхватив рукоять ножа рукой и буквально вдавливая лезвие в деревянную столешницу с такой силой, что та затрещала. – Твой ублюдок надругался над сестрой одного из моих людей.

Амора тут же подняла взгляд на Тео и не смогла сказать, был ли он рад смерти того червяка или же наоборот. То, что речь шла о его сестре, она не сомневалась. И теперь жалела, что не заставила червяка отрезать себе причиндалы.

Атмосфера в зале стала тяжелее, словно все и каждый теперь желали вернуть ублюдка с того света, дабы снова его прикончить.

Дэмиан слегка подался вперед и кивнул в сторону Аморы.

— Он вполне заслужил то, что получил от нее. Я бы даже сказал, легко отделался.

Карие глаза Тео мгновенно столкнулись с Аморой.

— Так вот, почему я не нашел ублюдка. – выдохнул он.

Она напряглась всем телом, ожидая нападки с его стороны, но тот вдруг приложил один кулак к сердцу и медленно кивнул в знак благодарности. Что-то внутри Аморы сдвинулось при виде этого жеста. Ей всегда были чужды и благодарность, и извинения. Ее попросту не учили говорить ни того, ни другого. А если она когда-то и слышала «благодарю» или «прошу прощения», то эти слова всегда звучали фальшиво. При дворе, где она выросла, все всегда было именно таким – лицемерным и фальшивым.

Поэтому сейчас принцесса не знала, куда девать глаза и уставилась на Жозефину, которая в свою очередь таращилась на нее с нескрываемой жаждой мести. От этого уголок губ Аморы дернулся вверх, и она едва заметно ухмыльнулась. Это заставило челюсти женщины плотно сжаться, а вену на ее лбу неистово пульсировать. Русалка поразилась ее самоконтролю. Подобный она видела лишь у Королевы Оринфа.

— Вопрос сейчас в том, – продолжал Дэмиан, махнув Риду, что удерживал Кларису. – Сможешь ли ты хранить секреты Черного глаза, когда страдает второй твой ребенок, Жозефина?

Рид с Тео силой вытянули руку теперь уже вырывающейся женщины и положили одну ее ладонь на стол перед Дэмианом. Амора вдруг вспомнила, как ровно шесть дней назад ее удерживали точно так же. Она пыталась бороться прямо как Клариса сейчас.