Книга Четвертое королевство, страница 243 – Ана Эм

Запихнув остатки булочки себе в рот, она отряхнула руки, в очередной раз шумно вздохнув. Если Дэмиан и замечал ее раздражение, виду не подавал. Просто продолжал молча идти, смотря исключительно на дорогу. Аморы будто и не было здесь.

Ты мне нужна.

Ну, да, конечно. Просто пьяные бредни. Скорей всего он их даже не запомнил. Неотесанный моллюск.

— Куда мы идем? – выпалила она спустя наверное несколько минут пути. – И почему вообще делаем это пешком?

Уголок губ Дэмиана дернулся вверх.

— Потому что лошади могут пройти только по главной дороге. – он залез рукой в сумку и вынул оттуда фляжку. – Пей, тебе нужна жидкость.

Она не стала упираться и сделала смачный глоток воды, затем вернула фляжку и спросила:

— Почему?

— Что почему?

Почему он не смотрел в ее сторону? Раньше всегда смотрел.

— Почему лошади могут пройти только по главной? – указала рукой на дорогу перед ними. – Здесь вполне можно проехать.

Дэмиан вздохнул, подавив улыбку.

— Заметила? Ты стала задавать много вопросов.

Это был откровенный камень в ее лагуну.

Амора закатила глаза.

— Ладно. – неоднозначно махнула рукой. – Можешь тоже задавать свои вопросы.

Не факт, конечно, что она на них ответит, но все же…

— Ох, спасибо, что разрешила, принцесса. – он сердечно приложил руку к груди и наконец взглянул на нее. Потом правда быстро отвел взгляд, но она заметила игривые огоньки в его синеве. Дэмиан явно наслаждался происходящим. Тем, что мог ее поддевать, тем что они остались наедине. Была в нем эта странная легкость, которую Амора до этого замечала лишь пару раз. В особенности, это проявлялось, когда они находились в относительном уединении. Словно какой-то тяжелый груз валился с его плеч, и даже походка его становилась легче.

Какое-то время они шли молча. Пират не отвечал на вопросы, а русалка не задавала новые. Вокруг было множество зеленых растений, низких папоротников, высоких кустов, густых лиан и целая орава насекомых. Амору они сильно не беспокоили, потому что и под водой имелись свои твари. Какие-то бабочки были в разы лучше песочных червей…

— Почему Рид отдал тебе платок? – вдруг нарушил молчание Дэмиан, указав на ткань, что была как обычно завязана на кончике длинной косы.

Амора поняла, что дабы получить ответы на свои вопросы, сначала придется ответить на его. Что ж, можно попробовать.

— Потому что я попросила.

Темные брови Дэмиана взлетели вверх, словно это было последним, что он ожидал услышать.

— Этот платок принадлежал его покойной жене Мелинде. – пояснил он, снова отвернувшись лицом к дороге, его голос стал тише. – Она умерла спустя несколько часов после родов. Ребенок родился мертвым.

Аморе должно быть все равно на эту слезливую историю. Еще каких-то две недели назад она вообще не знала Рида, однако…ее сердце отчего-то сжалось. То была причина, по которой русалкам в Оринфе запрещалось часто выходить на сушу.

Чувства.

Чем дольше русалка проводила на берегу, тем мягче становилось ее сердце. Оно оттаивало, превращалось в более человеческое. И наоборот, если русалка совсем не выходила на сушу или долго не принимала человеческий облик, ее сердце покрывалось льдом, а со временем и сама она теряла человечность, становилась сиреной, бездушным чудовищем.

Амора знала, что если долгое время не будет обращаться, то вовсе потеряет эту способность, станет все равно что человеком. Это было бы спасением. Никаких тебе чудовищ, никакой судьбы сирены и долга хранительницы. Она могла бы быть свободной.