Книга Четвертое королевство, страница 402 – Ана Эм

— Мне еще дали вот это. – она показала платок в тон. – Но я понятия не имею, что с ним делать.

Ее взгляд заскользил по женщинам вокруг, и девушка удивилась, когда Рид вдруг взял платок и подошел ближе, склоняясь над ней.

— Его используют либо как украшение на шею, чтобы прикрыть ее и… – он кивнул на открытое декольте. – Или же как головной убор, чтобы убрать волосы.

Он продел платок под копной черных влажных волос и почувствовал, как девушка замерла. Ее полные потрескавшиеся губы слегка приоткрылись, а черные глаза запылали огнем…Но в это же самое мгновение Рид вспомнил, что последней женщиной, которой он завязывал платок, была его жена. Он моргнул и отпрянул от русалки как от огня, успев лишь сделать один узел.

— Еще можно на руку завязать. – пробормотал он, отводя взгляд. – Так делают незамужние девушки, чтобы показать, что они готовы к браку.

Так сделала и Мелинда, когда узнала об этой традиции. Повязала себе синий платок. Рид коснулся своей левой руки, но потом вспомнил, что отдал платок Аморе.

— Ну, выходить замуж в этой жизни я точно не планирую. – бросила Дэя и выпрямилась, закончив с волосами, повязав платок на манер банданы.

— Почему? – вдруг спросил Рид, нахмурившись. В его мире все девушки рано или поздно хотят замуж.

Она выхватила бурдюк у него из подмышки, сделала внушительный глоток и только после ответила:

— С чего бы начать? Наверное, с того, что на мой взгляд брак придумали мужчины дабы привязать к себе женщину.

Они продолжили путь по пыльным шумным улицам Красного города.

— Я сделал предложение, потому что хотел провести остаток своих дней рядом с ней.

— А она этого хотела? – выгнула бровь Дэя.

Уголок губ Рида дрогнул при воспоминании о Мелинде.

— О, да.

— И что произошло?

— Ты же вроде принцесса, верно?

— И?

— Твой вопрос груб и лишен такта.

— Ага, и?

Он взглянул на ее совершенно расслабленное выражение лица, на то, как губы обхватили горлышко бурдюка, когда она сделала еще глоток. Рид тут же отвернулся и покачал головой.

— Я не хочу о ней говорить.

— Почему?

В ее голосе не было издевки, просто вопрос, и не то чтобы Рид был обязан отвечать, однако с губ все равно сорвалось это блядское предложение.

— Потому что она умерла.

Русалка помолчала мгновение, а потом произнесла:

— Ты не хочешь говорить о ней не потому что она умерла, а потому что любил ее.

Он не ответил, чувствуя щекой взгляд ее багровых глаз.

— Какого это?

— Что именно?

— Любить.

Рид едва не споткнулся и снова посмотрел на нее.

— Ты действительно никого никогда не любила?

— Нет.

— Ни друзей? Ни семью? Ни кого-то?..

Она просто покачала головой.

— У меня нет друзей, ну, точнее, была всего одна подруга…

— Анжелика?

Дэя поджала губы и кивнула, услышав нотки в его голосе, говорящие о том, что он знает, каково это иметь Анжелику в качестве друга.

— Да, и я не уверена, что любила ее. В конце концов, когда ей нужна была помощь, я не откликнулась. Со своей семьей мы скорее терпим друг друга и стараемся изо всех сил не поубивать. А иного рода любовь…в нее я верю еще меньше, чем во все остальное.

— Но ты готова сражаться в войне, ради спасения этого континента?

— Тот факт, что я не хочу, чтобы нынешний мир разрушился еще не значит, что я испытываю к нему нежные чувства.

Рид взглянул на нее так, будто видел впервые. Эта девушка с уродливыми шрамами на спине и пренебрежительным отношением ко всему в очередной раз заставила его усомниться в его оценке. Он не мог до конца ее понять, не мог сложить единого мнения о ней. Он даже не был уверен, что она нравится ему как человек. И тем не менее, он хотел ее. Сильнее, чем был готов признать.