Книга Четвертое королевство, страница 425 – Ана Эм

— Хм, а если я не хочу сопротивляться?

— Придется, – она коснулась его губ своими, и по ее коже поползли мурашки, когда его пальцы коснулись внутренней стороны ее бедер. – Если хочешь выжить.

Амора не знала, чем могло обернуться столкновение с Миревией, но вполне могла попробовать защитить его хотя бы от Ливаны с Оринфом.

— В таком случае, – задрал ей платье до самой талии. – Давай попробуем. Скажи, любимая, чего ты хочешь?

Русалка взглянула в эти синие глаза цвета моря, и обхватив его лицо двумя руками, прошептала:

— Тебя.

94

Капли дождя ударялись о стекло. Море почернело вместе с небом, а резкие порывы ветра, что гудели в деревянной оконной раме, заставили Гиву поежиться.

Она обхватила себя руками и продолжила наблюдать за хаосом в гавани. Из этой комнаты, что снял Тео, было прекрасно видно, насколько хорошо герцог держал свое обещание. Если к утру шторм стихнет, то корабли действительно отправятся путь.

Благодаря Гиве.

Забавно, но после нахождения сестры, это второе ее достижение. И в обоих случаях ей помогло…

Она прижала ладонь к груди, где билось ее сердце. Впервые за свою недолгую жизнь, она не была уверена в том, что принесет завтрашний день. Не знала, доживет ли до старости или же этот месяц станет для нее последним. И эта мысль странным образом вызывала…радость. Она словно чувствовала, что жива. Не просто знала, а именно чувствовала. Ощущала в том, как пульс учащался, стоило ей разозлиться или же подумать о том, как он произносил «mi verra». Ощущала в той боли, что вызвали слезы сестры и предательство матери.

Гива чувствовала слишком много, точно плотину прорвало, и это было похоже на тот самый момент, когда находишься под водой, но воздуха не хватает, и ты толкаешь себя к поверхности, а затем делаешь долгожданный вдох полной грудью.

Принцесса хорошо помнила этот момент, потому что именно так Королева учила их подолгу задерживать дыхание.

Гива ненавидела эти тренировки. Ненавидела каждую из них. Ненавидела проводить ночи за книгами, чтобы потом в итоге ее сестры все равно оказались в чем-то лучше, а ей в очередной раз доставалось наказание за неудачу.

Она ненавидела эти каменные стены дворца, в которых никогда не было солнца. Ненавидела постоянно приводить себя в порядок после превращения, потому что «принцессы всегда должны выглядеть идеально». Ненавидела придворную знать, которая только и ждала момента, чтобы пнуть в спину. Ненавидела ту жизнь, в которой ее существование сужалось всего лишь до одной единственной цели – умереть и стать хранительницей. Ненавидела себя за то, что на долю мгновения в глубине души обрадовалась, что медальон не выбрал ее.

В жизни Гивы оказалось так много вещей, что она презирала, но так мало того, что по-настоящему любила.

Например, иногда ей нравилось плавать на поверхности. Выныривать под солнцем и снова погружаться в воду, как делали это киты или дельфины. Однако это всегда было опасно, а потому она старалась делать это очень редко, только когда во дворце становилось по-настоящему невыносимо.

Еще она любила читать. Не учебники, а истории, написанные людьми и миревийцами с суши. Ей нравились хорошие истории.

Она любила сестер. Любила отца. Даже свою мать. Но только сейчас к ней начало приходить осознание того, что также сильно она любила и жизнь. Просто до этого момента она и не жила вовсе.