Книга Будни типичной злодейки, страница 59 – Эми Эванс

— Назначили дисциплинарное взыскание в виде уборки полигонов на целый месяц, — сделал чистосердечное признание первый.

То ли это был адепт Варкут, то ли адепт Заунд. Я так и не разобрала, кто из них кто.

— И пометку в личном деле ректор оставил. Прямо при нас, — вздохнул второй.

— А еще отправил официальные письма нашим родителям, где описал все в подробностях, — продолжил жаловаться первый на суровый нрав нового ректора.

— А с Лере что? — задала я вопрос, который интересовал меня больше всего.

Мне прямо-таки не терпелось позлорадствовать над бывшей подружкой. Как это так, ее там отчитывают и без меня.

— А ее оставили для воспитательной беседы, — доложил второй собрат по несчастью.

И, возможно, мне лишь показалось, но в его тоне послышалось злорадство. Ну, вот. А еще говорят, что общий враг сближает. Видимо, не в этом случае.

Адепты, не желающие дольше положенного срока находиться поблизости от карательной руки демона, поспешили сбежать из приемной. Наверное, побоялись, что лорд-ректор передумает и накинет им еще парочку наказаний.

Закари же, получивший свою порцию злорадства и возмездия, радостной лужицей расплылся в кресле. И недовольный взгляд секретаря достался уже ему.

И пока эти двое были заняты друг другом и своими мыслями, я бочком продвинулась к ректорской двери в надежде хоть немного подслушать. Ну правда, как это так? Там Лере отчитывают и без меня.

Но не успела я даже сформировать на ладонях необходимое плетение для подслушивающего заклинания, как дверь резко распахнулась, едва не ударив меня по лбу. И на пороге показалась злющая, как тысяча чертей, Вероника Лере.

Бывшая подружка быстро оглядела своим недовольным взглядом приемную, и, обнаружив меня, яростно прошипела:

— Это все ты виновата!

— Может, хватит винить в собственной глупости Аду? — скучающим тоном поинтересовался Закари из своего угла.

У него определенно есть преимущество перед Рыжиком. Тот меня поддерживал разве что молчаливо, и иногда еще хвостом радостно вилял. Пес был умным, но мне явно не хватало соратника, владеющего развитым речевым навыком.

— Ага, еще скажи, что у нее нимб над головой светится, — огрызнулась Вероника, — Это она меня прокляла. И из-за ее проклятья теперь все проблемы.

Дошло, наконец.

— Правда прокляла? — восхищенно воскликнул Закари, подскочив в кресле, — Кру-у-у-уто!

Он бы еще хвостом повилял, право слово.

Лере, не получившая реакции, на которую явно рассчитывала, скисла еще больше.

— Смею тебе напомнить, что проклятие начинает действовать только тогда, когда ты замышляешь гадости против других. Это, своего рода, ускоренный бумеранг всем твоим поступкам и действиям, — произнесла я, — Так что, если хочешь жить спокойно, просто оставь в покое остальных.

— Иди ты к черту, фон Соммер! — выкрикнула Лере, — И не думай, что снова выйдешь сухой из воды. Я лорду-ректору все о проклятье рассказала. И он даже проверил, что оно на мне действительно есть, — злорадным тоном сообщила Вероника прежде, чем громко хлопнуть дверью приемной.

Мы с Закари переглянулись, а после скосили взгляд на секретаря, которая с интересом наблюдала за развернувшейся перед ней перепалкой. Но женщина лишь подняла руки в примирительном жесте и тут же открестилась:

— Разбирайтесь с лордом-ректором. Я ничего не слышала.