Книга Будни типичной злодейки, страница 70 – Эми Эванс

Никаких активных действий в отношении фон Миллера и его пассии я решила пока не предпринимать. Нужно было сначала получить ответ от верховного королевского мага, чтобы понять, как действовать дальше. А отвечать тот пока не спешил, что не могло не тревожить. Хоть и прошло всего меньше суток, но о родном отпрыске мог бы и побеспокоиться.

Я как раз шла по пустынному коридору академии, предаваясь собственным раздумьям, когда за углом послышался страшный вой. Пса что ли кто-то из нерадивых адептов в академию притащил? Собиралась было пройти мимо, потому что праздное любопытство моей высокородной фигурке не свойственно. Но что-то дернуло меня направиться прямиком туда, откуда доносились кошмарные звуки.

Вероника Лере сидела прямо на полу, облокотившись спиной о стену и ревела, размазывая по щекам тушь. Зрелище то еще, я вам скажу. Песик бы поприличнее смотрелся на ее фоне.

Гадать о причинах слезливого водопада этой конкретной адептки не приходилось. Видимо, уже успела увидеть своего любимого фон Миллера в объятиях очередной пассии. Отпрыск древнего рода до того измельчал, что на этот раз прельстился на первогодку с бытового факультета.

Факультет этот взращивал новых поломоек. И создан был лишь для того, чтобы вести учет и учить азам одаренных магов, в которых этой самой магии набралась едва ли капля. Среди благородных семейств такой казус с потомством тоже иногда случался. Ну, когда в юном даровании этих самых дарований едва можно было наскрести. Но аристократы на то и аристократы. Отдавать детей на обучение профессии с гордым званием «уборщик» желанием не горел никто, и потому нанимали этим бездарям частных учителей. Последние и учили их уму разуму, то есть свечи зажигать с помощью магии. На большее ведь они не были способны.

А вот всем остальным дорога была на бытовой факультет. Там к ним требований никаких, брали всех, у кого были зачатки дара. Даже оценки за экзамены не выставляли, только зачеты. Да и обучение состояло всего из трех витков, вместо привычных шести.

В общем, учился на этом факультете всякий сброд. Большую часть из которого составляли, конечно, девушки. Они все не могли избавиться от мечты найти в стенах академии кого-нибудь богатого, родовитого и влюбчивого, чтобы обеспечить себе достойное будущее. У новой пассии фон Миллера это даже получилось. Правда, неизвестно, надолго ли. И с достойным будущим неувязочка вышла. Но слез Вероника Лере по этому поводу уже пролила немало.

Вытащила из кармана белоснежный шелковый платок и протянула его неудавшейся соблазнительнице. Вы не подумайте, мне ее ни капельки не жалко. Не хочется просто травмировать других адептов, которые увидят эту страшную картину. Им, бедным, еще учиться нужно, знания новые получать. А тут такая травма для неокрепших умов.

Бывшая подруга подняла голову, недоуменно посмотрела на платок, кулаками протерла глаза и, наконец, меня узнала. Потому что несчастная до этого мгновения рожа стала еще и недовольной.

— Тебе чего? Позлорадствовать пришла? — ощетинилась она.

— Ага, конечно, — невозмутимо кивнула я, и добавила, — Дура неблагодарная.

Собралась уже платок засунуть обратно в карман, жалко его стало с гадостью такой близко знакомить. Но Вероника вырвала его из моих рук, с довольным видом поелозила по следам туши, еще и высморкалась от души.