Книга Будни типичной злодейки, страница 78 – Эми Эванс

Одна из адепток была особенно неудачливой. Она поднялась, запнулась, снова упала, опять поднялась… и снова оказалась на земле.

— Может, помочь? — проявила я чудеса дружелюбия, нависнув над девчонкой сверху.

Та, отодвинув в сторону волосы, что закрывали ее лицо как шторка, взглянула на меня снизу вверх, вздрогнула, вскрикнула что-то неразборчивое, резво вскочила на ноги и поспешила догнать своих подружек по несчастью.

— Всех завтра жду в своем кабинете! — крикнул лорд Вальтер им вслед.

И только взглянув вслед последней уносящейся прочь жертве голодных растений, я вспомнила, где же ее видела. Да это же новая подружка фон Миллера, из-за которой Вероника пролила все свои слезы. Знала бы я раньше, даже бы не шелохнулась, чтобы отправиться за демоном.

— Помогать сирым и убогим дело неблагородное, — пришла к выводу я, когда мы с лордом Вальтером остались наедине в обществе пристыженных Лютиков.

— Ага, — неожиданно поддакнул демон, — В моем случае, оно еще и неблагодарное.

— Ну, я пойду? — протянула я вопросительно, бочком отодвигаясь от главы академии.

Говорят же, общий враг сближает. Вот и я на это уповаю, и искренне надеюсь, что меня-то на ковер вызывать не будут. Слишком много я уже заработала дисциплинарных взысканий в этом учебном году.

— Сами-то дойдете? — вздохнул лорд Вальтер устало.

— Конечно-конечно, — поспешно заверила его я, радуясь, что про наказания он заикаться не стал.

И, пока ректор не успел опомниться, поспешила покинуть его общество. Вот поеду домой на каникулы, от всей души бабулю «поблагодарю» за ее фирменную настойку.

На следующее утро я чувствовала себя так, словно воскресла из мертвых. Не понимаю, как другие адепты способны употреблять низкопробные настойки на регулярной основе, если у меня после одного такого вечера ужасно раскалывается голова. А тело гудит так, будто кто-то незримый меня пинал всю ночь.

С трудом удалось доползти до столовой. Старалась, разумеется, шагать с гордым и невозмутимым видом. Но то и дело приходилось хвататься за виски, которые отдавали острой порцией боли на каждое резкое движение.

В общем, чувствовала я себя отвратно. И от того было в буквальном смысле тошно и мерзко смотреть на слишком бодрого господина Ханта, который с завидным удовольствием уплетал свою кашу. Меня же воротило только от вида и запаха еды, и все надежды были только на кофе.

Взяв чашку с бодрящим напитком, я опустилась напротив Закари, и осуждающе на него взглянув, произнесла:

— Ты слишком противный сегодня.

— Похмелье мучает? — понимающе протянул адепт и уставился сочувствующе.

Потом полез в свою сумку и вытащил оттуда колбу с непрезентабельного вида жидкостью.

— Бери-бери, — ответил Закари на мой скептический взгляд, — У целителей взял сегодня утром. Анти-похмельная настойка, — произнес он с важным видом.

Что ж, даже если и отравлюсь, хуже уже точно не будет. И с этими мыслями я перехватила колбу из рук адепта, откупорила ее и залпом выпила содержимая. Та еще гадость, хочу я вам сказать.

Но не прошло и пяти минут, как боль начала притупляться, а тошнота отступать. Закари, следивший за всеми метаморфозами моего состояния, довольно улыбнулся и поинтересовался:

— Полегчало?

— Да, — выдохнула я, наконец, почувствовав себя человеком, — Но пить я больше не буду. В топку эти бабушкины настойки.