Книга Скандальная блогерша для драконьего лорда, страница 117 – Лина Дорель

— Знаете, что самое странное? — говорила я в зеркало однажды утром, сидя в библиотеке, пока Элиан читал в кресле напротив, погруженный в какой-то древний том. — Я всю свою жизнь думала, что счастье — это внимание, слава, возможность быть в центре событий. Но настоящее счастье оказалось не в этом.

Я повернула зеркало, чтобы в кадр попал Элиан, который, почувствовав направленное на него внимание, поднял глаза от книги и вопросительно посмотрел на меня.

— Оно вот в этом, — продолжила я мягко. — Проводить утро вместе в библиотеке. Оно в том, как он смотрит на меня, когда думает, что я не вижу. В споре о том, сколько праздников нужно добавить в календарь. В том, как он позволяет мне переставлять мебель, даже если это вызывает у него дискомфорт, потому что знает — для меня это важно. В компромиссах и принятии.

Элиан слегка покраснел — он все еще не совсем привык к тому, что я транслирую такие личные моменты, — но не попросил меня прекратить. Вместо этого он улыбнулся и вернулся к своей книге, и этот простой жест доверия значил больше, чем любые слова.

Сообщения после моих трансляций тоже изменились тоже. Конечно, всегда находились те, кто жаждал скандалов и драмы, но теперь появилось много других людей, которые писали, что наша история вдохновляет их. Пары, в которых партнеры были полными противоположностями и не могли найти общий язык. Те, кто боролся с собственными страхами и навязчивостями. Даже другие лорды и леди начали обращаться ко мне за советами: как найти баланс между традициями и переменами, как принять то, что отличается от привычного.

— Ты стала кем-то вроде философа, — заметила как-то Иви, когда мы сидели в моих покоях, и она шила очередной кружевной комплект. — Люди слушают тебя не просто ради развлечения. Они ищут мудрости.

Я фыркнула, расчесывая волосы перед зеркалом.

— Мудрость — это громко сказано. Я просто говорю о том, что узнала сама. Методом проб и ошибок.

— Именно поэтому это и нравится людям, — парировала Иви с улыбкой. — Ты не претендуешь на всезнайство. Ты делишься своим путем со всеми его неровностями. И это делает тебя настоящей.

Я задумалась, глядя на свое отражение. Я изменилась. Внешне и внутренне. И это было странно, но хорошо.

Элиан тоже привыкал к вниманию. Медленно, с трудом, но привыкал.

Поначалу каждый эфир, где он появлялся в кадре, вызывал у него напряжение. Я видела, как его пальцы нервно перебирали складки одежды, как он старался контролировать каждое слово, каждый жест.

— Расслабься, — шептала я ему, когда мы транслировали очередную прогулку по долине. — Будь собой. Людям не нужен идеальный лорд-дракон. Им нужен настоящий Элиан.

— А если настоящий Элиан покажется им... странным? — спросил он тихо, так, чтобы зеркало не уловило. — Неадекватным?

— Тогда это их проблема, — ответила я твердо. — Ты правишь этой долиной двести лет, и она процветает. Ты справедлив, мудр, заботлив. Да, у тебя есть особенности, но они не делают тебя хуже. Они делают тебя тобой.

Постепенно он начал расслабляться. Начал шутить в кадре, рассказывать истории о долине, о драконах, о магии этого мира. Его знания были энциклопедичны, а способность объяснять сложные вещи простым языком — впечатляющей.

— Знаешь, у тебя был бы огромный успех как у лектора, — заметила я однажды после особенно увлекательного рассказа о древней системе управления погодой, которую создали драконы тысячу лет назад. — Я серьезно. Люди слушают тебя, затаив дыхание.