Книга Альфа для видящей Тьму. Сделка на жизнь, страница 13 – Нинель Верон, Елена Абернати

«Я его вижу! — тихо прошептала я, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Значит, как волчица я вовсе не слепа! Я вижу его, чувствую его, даже когда он пытается скрыть свою сущность».

Маршал не переставал ругаться, в его голосе слышалась злоба и отчаяние. Он что-то бормотал себе под нос, словно пытаясь найти выход из этой безумной ситуации. Периодически отвлекался от дороги и бросал на меня быстрый пронзительный взгляд, полный ненависти и презрения.

Я видела его Тьму. Ее очертания, ее мощь. Она кружила вокруг нас как смерч, окутывая плотным коконом, из которого невозможно выбраться. Она проникала в каждую клеточку моего тела, заставляя чувствовать себя пленницей этого мрачного мира.

Лежала, рычала, сгорая от ярости, от слепой, безумной жажды вцепиться в горло подлого Маршала. Хотела растерзать его, разорвать в клочья, почувствовать, как его кровь потечет по моим клыкам, услышать, как крик боли разорвет тишину.

Этот проклятый ошейник сдавливал горло, не давая вдохнуть, сковывал движения, лишал воли. Я понимала, что сопротивляться бессмысленно.

Но сейчас у нас со Зверем появилась возможность передохнуть. Закрыла глаза, восстанавливая дыхание, чувствуя, как сердце замедляет ритм. Зверь внутри меня, моя волчица, тоже восстанавливался, набирал силы. Я знала, что скоро мы будем готовы. Готовы к атаке, к битве, к тому, чтобы разорвать цепи, что сковывали нас, и наконец обрести свободу.

Проклятый Черный Маршал забрал у меня все. Надежду на нормальную жизнь, на счастье, на свет. Он убил во мне все светлое, оставив лишь пустоту, в которой росло отчаяние. Вторжение его Тьмы превратило меня в тень самой себя. Моя душа умирала, а вместо нее рождалось нечто темное и жестокое. Он оставил после себя лишь безумную жажду мести, которая сжигала меня изнутри.

Именно моя волчица удерживала меня на краю. Шансов на спасение почти не было, и она использовала последние крохи нашей магии. Зажмурившись, я вдруг оказалась в странном темном месте. Лишь на небольшом пятачке, освещенном яркими, пульсирующими голубыми всполохами, сидела я и белая волчица.

Мы смотрели друг на друга некоторое время. Белоснежная, с серебристой гладкой шерстью, она выглядела величественно и пугающе. Зверь наблюдал за мной так же, как и я за ним, и в этом молчаливом противостоянии было что-то первобытное, почти мистическое.

Ее образ временами мерцал, словно отражение в капле воды, то появляясь, то исчезая. Волчица поскуливала, и каждый ее стон отдавался в моем сердце болью и тревогой. Я видела, как ее тело дрожит, как будто она пытается справиться с невидимой силой, что держит ее в плену.

— Ты хотела меня бросить! — раздался в моей голове грозный рык. — Хотела оставить меня одну! Ты заперла меня! Не выпускала на волю! — продолжала она, и в ее словах было столько боли, что на глаза стали наворачиваться слезы.

— Да я понятия не имела, что ты вообще во мне существуешь! Я не знала, что я оборотень! — попыталась оправдаться, но мои слова утонули в ее яростном реве. — Я смогу видеть как человек? — спросила, надеясь на чудо.

— Не знаю… Как зверь — да. А как человек… Надежда все еще есть, но она такая зыбкая… Сначала нам нужно освободиться от проклятого ошейника и убить Маршала! — зарычала волчица, и этот звук эхом разнесся по всему темному пространству. — Вместе мы справимся. Прими меня, мы станем одним целым!