Онлайн книга «Альфа для видящей Тьму. Сделка на жизнь»
|
Теперь на ее месте была лишь голая стена. Я все еще висела там немым призраком, беспомощно наблюдая за агонией Маршала. Не могла ни закричать, ни проклясть его напоследок. Тварь снова дернула за ошейник. От боли, острой и удушающей, я захрипела. Вурдалак легко поднял меня в воздух, заставляя задыхаться и брыкаться, насмехаясь над слабыми попытками освободиться. Сделать хоть один вздох… Красные глаза впились в меня с новой силой, а пальцы, длинные и костлявые, вцепились в пустоту перед моей мордой, словно вылавливая что-то. Он будто вязал из невидимого воздуха узлы. — Когда вы успели обменяться ментальными клятвами истинной пары? — прошипело это исчадие. Его голос зазвенел от лютой злобы, а лицо исказило изумление. — Вы были наедине только как волчица и Недоальфа! Яростно взревев, тварь со всей силы пнула меня под ребра. Воздух с хрипом вырвался из легких. Я заскулила, пытаясь отползти, но она снова набросилась, схватила за ошейник и сдавила так, что зрение померкло и сознание заволокло чернотой. На самом краю, в преддверии обморока, до меня дошло самое важное, самое невероятное и самое страшное… Мы с Маршалом — пара? Настоящая истинная пара? Так почему же он... почему он так поступил со мной? Почему эта связь сковала нас еще одной цепью? Мы оказались в очередной ловушке? Почему он не видел во мне того, что был должен? Глава 12 Максим Маршал Боль навалилась на меня извне… Она родилась где-то в глубине, в тех потаенных уголках души, которые Альфа давно и тщательно замуровал, считая их мертвыми. Она всколыхнулась, как спящий вулкан, и вырвалась наружу раскаленной лавой. Сначала я услышал просто сдавленный хрип — ее хрип. Но он отозвался в моем собственном горле ледяным спазмом. Я замер посреди бункера, рухнул на колени. Рука инстинктивно потянулась к шее. Воздуха не хватало. Пульсация в висках — дикая, не моя. Это билось ее сердце, загнанное в клетку страха, боли и агонии… Потом — удар. Резкий, подлый, под ребра. Я ахнул, согнувшись пополам, и чуть ли не упал на бетонный пол. В глазах помутнело от шока и физической боли, которая была инородной, но в то же время пронзительно моей. Это были ее ребра. Ее боль. Я слышал хруст, отдающийся в моем собственном теле жгучими электрическими разрядами. Невыносимая агония поглощала каждую клеточку… — Нет... — прошептал я, застонав от бессилия. А где-то там, в иной реальности ее первобытный, животный ужас накатывал на меня черной удушающей волной. Это был не просто страх смерти. Это был страх перед самой сутью небытия, перед древним, холодным злом, от которого не было спасения. Я чувствовал, как по ее шкуре бежит мороз, как сводит мышцы живота, как разум, острый и цепкий, тонет в океане паники, и остается лишь одно желание — выжить, подчиниться, чтобы боль прекратилась. Я чувствовал это. Чувствовал всем своим существом. Каждый ее сдавленный вздох впивался иглой в мои легкие. Каждый скулеж скреб когтями по моим нервам. — Нет! Прекрати! — зарычал я в пустоту, сжимая голову руками, пытаясь вырвать из нее чужой, всепоглощающий страх. — Перестаньте ее пытать! Ужасающие ощущения проникали в меня, заставляли скулить, извиваться. Ее боль стала моей собственной… А потом — ошейник. Ледяное кольцо сжалось вокруг моего горла. Словно призрачная костлявая рука сдавила шею, перекрывая кислород. Реальная, жуткая, смертоносная. |