Книга Альфа для видящей Тьму. Сделка на жизнь, страница 42 – Нинель Верон, Елена Абернати

Лаврентий будто видел меня насквозь. Считывал самые тайные мысли и прекрасно знал, что моя покорность — лишь притворство.

— Умная Видящая, — вурдалак оскалился, вольготно сидя в кресле и потягивая из бокала бордовую жидкость. — Сгораешь от ненависти, но притворяешься смиренной… Мой глупый младший брат поверил, что сможет контролировать тебя с помощью ошейника подчинения. Но я чувствую то, что не чувствуют другие…

— Зачем ты ее сюда приволок, Антоль? — прорычал Кирха, ударив кулаком по столу.

— Она подскажет, где искать артефакты… Верно, Видящая? — Антоль посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула злоба.

Я промолчала, и его раздражение лишь усилилось. Вурдалак надавил на меня ментально, заставив ошейник сжаться вокруг горла. Боль пронзила шею, а перед глазами потемнело.

«Да… Помогу…» — просипела мысленно, задыхаясь. Слова давались с трудом, даже думать было сложно.

Если я хочу выжить, нужно им помочь, нужно продолжить притворяться. И пусть вурдалаки догадываются обо всем…

Стальная ментальная хватка усиливалась, перекрывая доступ воздуха. Ярость Антоля, смешанная с тьмой, струилась по моему телу ядовитым узором, причиняя боль…

— Если ты ее задушишь, брат, то она ничего не подскажет, — с ледяным спокойствием заявил Кирха.

Его глаза сверкнули зловещим огнем, а губы тронула презрительная усмешка.

— Я понимаю твое негодование, но придержи его пока. Впервые за много веков мы оказались столь близки к цели. Осталось совсем чуть-чуть, и мы победим. Достигнем всего, чего желали, что так долго искали…

Вурдалак на мгновение замолчал, словно с трудом сдерживался, чтобы не накинуться на меня.

Если бы взглядом можно было убить, Кирха бы сделал это не задумываясь. Разорвал бы в клочья без сожалений.

— А то, что эта сучка — наш единственный шанс… бесит меня не меньше, чем тебя. Но сейчас нам лучше смириться… Твое новое приобретение тоже не питает к нам преданности, — Кирха обратился к брату, даже не оборачиваясь. — Но все можно купить, верно? Так какова цена преданности волчицы? Что ты ей пообещал, брат? Из-за чего она до сих пор не вырвала тебе кадык?

— Вернуть человеческий облик… — вмешался в разговор Лаврентий, бесшумно опустив хрустальный бокал на деревянный столик, и, взяв пузатый графин, плеснул себе кровавой жидкости. — У всех есть своя цена… Даже у ведьмы, что столь рьяно ненавидит наш род. Иначе тебе бы, брат, не удалось купить ее расположение…

— Вы пугаете ее, — с ноткой сочувствия произнес Антоль.

Он отпустил магическую удавку, ослабив ошейник, и подошел к столу, где лежала большая карта какого-то дома. Его взгляд стал сосредоточенным, лицо — серьезным.

— Надо же ей предложить альтернативу наказанию. А если она не справится, тогда… умрет.

— И что же она хочет? — В голосе Лаврентия прозвучала усмешка и скрытая злоба.

— В благодарность... если все пройдет, как мы хотим, — Антоль медленно выдохнул, его глаза сверкнули лукавым огоньком, — мы подарим ей оборот! И разрешим быть человеком. Но очень редко. Мы ненавидим людей. Оборотней терпим... так как, по сути, они не люди! — Антоль хмыкнул и рассмеялся своей шутке, но в этом смехе было что-то зловещее.

— Ты легко разбрасываешься обещаниями... — оборвал его Лаврентий. Его тон был холоден, как сталь. — Но пусть так... Оборот, значит, оборот!