Книга Желанная невеста короля-драконов, страница 86 – Виктория Луцкая

Больше я не могла этого выносить. Я отпрянула от двери, словно обожженная, и побежала. Не помню куда, просто прочь от этого места, от этого ужаса. Ноги сами понесли меня по знакомым поворотам, пока я не выскочила на холодную, открытую веранду.

Ночной воздух обжег легкие, но не смог охладить пожара внутри. Я схватилась за каменные перила, пытаясь устоять на ногах, и наконец разрешила себе рыдать. Тело сотрясали беззвучные, судорожные спазмы. Внутри была лишь черная, бездонная дыра. Полная тишина. Полное опустошение. Он не просто предал меня. Он сделал это за запертой дверью, подлыми стонами другой женщины, игнорируя мои мольбы. Он разбил все, во что я верила, в клочья. И от этого в душе не осталось ровно ничего.

Я стояла, вцепившись в холодный камень парапета, и слезы текли по моему лицу беззвучными ручьями. Мир сузился до черной дыры в груди и оглушительного гула в ушах, в котором все еще стояли ее мерзкие стоны.

Внезапно из глубокой тени, что клубилась у колоннады, послышались мягкие шаги. Я вздрогнула и обернулась, сердце бешено заколотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Из мрака вышел Кристофер.

Что-то не сходилось! Дракон шел с улицы! Его плащ сверкал ночной влагой, в темных волосах блестели крошечные капельки, будто он только что вернулся с прогулки по садам. А на лице застыло выражение тревоги и недоумения.

— Элис? - его голос, настоящий, живой, прорезал кошмарный туман, окутавший мое сознание. - Что случилось? Почему ты здесь? Ты плачешь?

Я замерла, не в силах вымолвить ни слова, лишь бессмысленно захлопала ресницами, пытаясь стереть из головы навязчивый бред. Значит…

Ошеломление сменилось леденящим, кристально ясным пониманием. Меня обвели вокруг пальца. Айлин. Ее спектакль в библиотеке. Эти звуки за дверью… Это был чудовищно продуманный, подлый план. И я, как дура, повелась.

— Твои покои, - прошептала я, голос сорвался в истерический смешок, больше похожий на рыдание. - Там ты и Айлин.

Его глаза расширились от шока, а затем сузились, в них вспыхнул холодный, смертоносный гнев. Он не стал спрашивать, не стал переспрашивать. Он просто шагнул ко мне и схватил в объятия так крепко, что кости затрещали. Я уткнулась лицом в его влажный плащ, вдыхая знакомый запах кожи, ночного воздуха и его - только его.

— Дурочка моя, - нежно сказал он. - Я был в дозоре, объезжал границы и только что вернулся. Никто, слышишь, никто, кроме тебя, мне не нужен и не будет нужен. Это ловушка. Гнусная, подлая ложь.

Его слова падали на мою израненную душу, как целебный бальзам. Я вся дрожала, боясь, что он исчезнет, что это всего лишь мираж.

Кристофер отстранился, чтобы посмотреть мне в лицо. Он прикоснулся к моим щекам, смахнул слезы. В его глазах горела не только ярость, но и бесконечная нежность, смешанная с болью за мои страдания.

А потом он поцеловал меня.

Это было что-то первобытное, яростное, полное облегчения, гнева и безграничной любви. Он целовал меня так, словно хотел стереть следы чужих слов, чужих взглядов, всю ту грязь, что на меня вылили. Он целовал меня, как тонущий искал глоток воздуха. Как в последний раз.

Я почти поверила. Почти утонула в этом спасении. Но где-то в глубине, под слоем облегчения и страсти, копошился крошечный, ледяной червячок сомнения. Что-то было не так.