Книга Девятый муж не нужен, страница 141 – Мила Морес

— Айми… Я не могу поверить. Это правда ты?

— Я, — кивает и утирает слёзы. — И я в своём уме. Твой учитель, кажется, думает иначе. Пускай. Так даже лучше.

— Айми…

— Что ты хочешь узнать в первую очередь? — сестра прикасается к моей щеке, смотрит на меня с умилением, а я почти не узнаю её. Совсем не такой я её помню.

— Папа… Кажется, он жив… Может, мама тоже…

Айми опустила глаза, качает головой, не глядя на меня.

— Нет, — шепчет с болью. — Саида убила их в первый же день, — Айми развернула ладони вверх, всматривается в них, а по её щекам катятся слёзы. — Убила моими руками.

— Айми, — теперь я притягиваю сестру к груди, глажу по голове, сдерживаю собственные слёзы. — Ты ни в чём не виновата, Айми.

Утешить сестру мне нечем. Я сам только что ощутил удар под ребро. Надежда, что наши родители живы, всё-таки пробралась глубоко, засела внутри, а теперь её вырвали с корнем.

— Я получил послание с птицей… Кто-то предупредил меня, что Саида в Марсании.

— Это была я, — Айми подняла голову. — Мне удалось сбежать на время, пока Саида вошла в другой сосуд. Её не было несколько дней. Я видела ту девушку… В ней жила другая гесейра, но Саида договорилась с ней обменяться, что-то ещё пообещала. Я не знаю всего их уговора. Но Саида заняла тело той девушки. Темноволосой, красивой… Её звали как-то… я не запомнила, слышала только обрывки… Как-то… Ла… Что-то вроде на «Ла»…

— Лаштин?

— Возможно… Я точно не помню. Когда Саида перешла в неё, меня закрыли в подвале. Я вышла из тела, отыскала обученную птицу и заговорила её лететь к тебе. Кажется, мы тогда уже были в Марсании. Я видела снег… много снега. Но точно не знала, куда направляется Саида.

— Значит… В Лаштин была Саида…

А та, которую мы убили в спальне, — это другая. Саида наверняка не предупредила её, что в нашем доме её ждёт быстрая смерть.

— Я помню только то, что произошло, когда Саида была во мне.

— Ты помнишь абсолютно всё?

— Всё, — подбородок сестры дрогнул, но она быстро совладала с собой. — Я прожила все эти годы, накапливая опыт гесейры, но мой разум продолжал жить своей жизнью. Я не управляла телом, но мой дух развивался.

— Это ужасно…

— Нет, Апи. Всё не так страшно. Но… — Айми улыбнулась. — Признаюсь, мне хочется сорвать с плеч несколько голов. Например, всех тех, кто видел меня голой и во время… эстрат.

— Ты так легко об этом говоришь, — меня правда удивляет улыбка сестры, но от этого даже легче. Я представлял себе невменяемого человека, а она… кажется разумной и адекватной.

— Я шучу, конечно, Апи. Достаточно уже убийств. Скажи лучше, что у тебя с той девушкой? Она показалась мне милой. Нэйдин, да?

— Я люблю её и хочу на ней жениться.

— Апи… Мой милый Апи… Вот так мы встретились, когда ты уже думаешь о женитьбе, а я мечтаю подорвать на хрен всех гесейр.

— Что? — усмехаюсь. — «На хрен»? Айми, ты же принцесса.

— Ага. А ты принц, — Айми отразила мою улыбку и хитренько продолжила: — Принц, который готов делить свою женщину с несколькими мужчинами.

— Подожди, Айми. Скажи всё-таки, как ты это сделала? Как ты вышла из собственного тела?

— Я маг, — Айми приложила палец к губам. — Я первый маг-женщина в нашем роду. Если бы ты успел пройти курс в магическом хранилище, ты бы знал, что в Айнхалле рождаются магически одарёнными не только мальчики, но и девочки, зачатые в обратный день Мирнодня. Эту информацию скрыли от следующих поколений. Никто уже не помнит, что женщины тоже были магами. Я не знаю, зачем это сделали… Мне так горько… Если бы наши предки не сделали этого, многие женщины могли бы защититься от гесейр. Я была слаба тогда, не могла управлять своей силой, не смогла защитить тебя, себя, маму... Я и сейчас умею только мелочи, потому что меня никто не учил. У мамы не было магии, но она мечтала, чтобы женщины тоже умели творить волшебство. И отец рассказал ей, как зачать девочку с магией. До этого они многие годы пытались зачать мальчика, но ничего не получалось. И они рискнули, попробовали сделать девочку. Так появилась я. А тебя неожиданно зачали в ночь Мирнодня через много очередных попыток. Ты был для родителей настоящим чудом. К тому моменту они уже потеряли надежду, просто соблюдали обычай, как всегда. Прости, братец, я не очень согласна с родителями, потому что в нашей истории главное чудо — это я — женщина, у которой есть магия. Понимаешь, что это значит, Апи?