Книга Девятый муж не нужен, страница 16 – Мила Морес

— Правильно, пусть к Джаю зайдёт, — глухо поддерживает Дарисвальд. — Меня боится, Вонтера и Десидера тоже, мелкого жалеет, от Априоля и Геликуса шарахается. А о делах надо говорить на равных. Остаются Джай и Трой.

Пока мужчины переговариваются, выхожу из клетки. Сейчас я точно не настроена разговаривать. О делах. Ну конечно. Об их делах. А обо мне кто подумает? Я вот только что призналась себе, что не боюсь смерти. И в этот момент осознала совсем другое…

Я хочу жить.

Три дня я подстраивалась под новые реалии. Чудовищно, но факт: человек способен привыкнуть абсолютно ко всему.

Я успела выяснить, что гесейры — это все женщины с хвостами. Других здесь попросту нет. Самые высокопоставленные — альмы. Их возглавляет принцесса Саида — многоуважаемая и всеми любимая гесейра. Как по мне, просто жестокая сука.

Слуги — это уровень длама. Не бесправные, скорее типичные рабочие с возможностью в будущем стать элитой. А беки — непримечательная середина — подпевалы Саиды.

У местных свободных мужчин хвостов я не заметила. Спросить, конечно, об этом не могу. Присматриваюсь, подмечаю детали. Начальница слуг — Людвига — часто появляется рядом, наблюдает, как я убираю комнаты. Ведёт себя так, будто что-то подозревает. Как бы не начала копчик проверять.

В ду́ше я вынужденно обсмотрела женские задницы. Хотела убедиться, что я ничем не выделяюсь. Подтвердила для себя, что у других никаких отростков не видно. Хвосты появляются то ли по приказу, то ли от возбуждения.

На четвёртый день мне довелось побывать на улице. Я прогулялась около замка, полюбовалась его красотой. Грустно стало при виде запущенного сада. Слишком много земли выжжено, деревья наполовину срублены, даже трава почему-то не растёт.

В один из дней была моя очередь разносить еду по подвалу. Скрепя сердце я раскладывала сухую булку по мискам около клеток. Ни с кем не разговаривала, хотя около восьми знакомых клеток ощущала, как из полумрака на меня смотрят с ожиданием.

На удивление Дима меня не признал. Проходя мимо его клетки, я ощутила себя почти ничтожеством. Я ведь не радуюсь его несчастью. Мне больно видеть родного мужчину (пусть и предателя) в роли пленного. Но что я могу сделать? Собственное положение довольно шаткое.

На седьмой день я окончательно освоилась. Знаю, куда ходить, чтобы не нарваться на неприятности. Знакома с теми, кто может подсказать и защитить. Я даже сделала попытку отыскать комнату с загадочными сосудами, о которых говорили мужчины из Марсании. Попытка эта была неудачной. Я просто заблудилась в огромном замке, а потом последовала за слугами. Так и вернулась в знакомые коридоры.

Кстати, о загадочной Марсании тоже удалось кое-что узнать. Для этого пришлось прикидываться дурочкой. Это неплохая роль. С глупого человека спрос небольшой. Так, я узнала, что Айнхалла и Марсания — это два смежных мира. Когда-то жизнь кипела именно на территории первого, а Марсания была покрыта скалами из льдов. Между мирами сохранилось что-то вроде завесы, пройти через которую со стороны Айнхаллы невозможно. Гесейры точно не знают, что творится на территории Марсании, но ходит слух, что льдов там больше нет.

— Завтра эстрата, — радостно сообщает Эльтика, — наконец-то, да? Будь моя воля, они бы проходили каждый день! А так всего лишь раз в неделю.