Книга Девятый муж не нужен, страница 38 – Мила Морес

— Почему?! — вырываюсь, пытаюсь что-то сделать своими руками, но во мне будто и нет магии. Априоль держит крепко, но не сжимает меня до боли. Его захват больше похож на крепкие объятия.

— Нэйдин, пожалуйста… — в его голосе чувствуется боль, и на мгновенье эта боль пронзает моё тело. — Саида в теле моей сестры, принцессы Айнхаллы. Она всё ещё там, я знаю, вижу её сквозь злобу в глазах. Саида всегда щадит меня, потому что иначе поступить ей не позволяют чувства Аймиры. Мы должны сохранить ей жизнь. У меня никого, кроме неё, нет.

Саида или нечто, находящееся в этом прекрасном теле, победно скалится. А я ощущаю безысходность. До конца не понимаю, это моё чувство или же кого-то из мужчин.

Априоль ведёт меня через залитый кровью зал, нас прикрывают семь мужчин, к их спинам пристраиваются парни-слуги. Замечаю среди них Эрниса и Лорса, имён остальных не знаю, хотя пересекались мы нередко. Парни выбрали сторону, и теперь я понимаю слова Велина «нас восемнадцать». Вот только к этому часу осталось всего шестеро.

Невдумчиво скольжу взглядом по Диме, который тоже пристроился к нашей группе. У него исполосовано всё тело, взгляд затравленный. Он не пытается помогать остальным, просто прячется за сильными.

На улице бой прекращается. Гесейры не бегут вдогонку, наоборот, спешат обратно в замок. Моё внимание переключается на огромного змееподобного монстра, зависшего над землёй. Из мыслей, проносящихся в моей голове, понимаю, что все мы должны забраться на белого айракона, чтобы добраться до границы со Льдистыми скалами.

Априоль подхватил меня на руки, подпрыгнул, а через мгновение мы оказались на спине пугающего и восторгающего чудовища. Остальные мужчины разместились за нами по цепочке, и где-то в хвосте сели слуги с усыплённой гесейрой и Дима.

«Вот бы он свалился по пути, чтобы мои глаза его не видели» — пронеслось в голове, и мои мысли услышали абсолютно все. Я даже почувствовала одобряющие смешки и глухое обещание исполнить мою просьбу.

Нужной границы мы достигли быстро, а может мне так показалось, потому что я дремала на тёплой и уютной груди Априоля.

Проснулась под тихий шепот в голове:

— Ильфги… Бессмертие…

Как только я раскрыла глаза, голоса в голове замолкли, а спросить, о чём только что шла речь, я не успела. Внимание переключилось на раскинувшиеся перед нами белые просторы. Настолько белые, что глазам стало больно.

Впереди неизвестно на сколько тысяч километров всё покрыто льдом и снегом. Не сразу во всём этом видятся скалы. Они сливаются с местностью, сравнивают всё, и только после долгого вглядывания понимаешь, что там много остроконечных вершин.

За нашими спинами осталась Айнхалла. Величественная и порабощённая. Она была бы прекрасна, если бы не сплошь выжженная земля. С высоты кажется, что этот мир стремительно поглотила сама тьма. Марсания на контрасте кажется светлой и прекрасной.

Оказалось, в небе был не только наш айракон, а ещё несколько сопровождающих или освобождённых из замка. Они сделали по три круга в небе, словно ожидая дальнейших указаний, а после полетели в сторону белеющих просторов. Мы же начали снижаться.

Априоль закрыл мои ноги шкурой, накинул на плечи тулуп и снова притянул к своей груди. Кто-то из мужчин вслух пояснил для всех, что мы делаем остановку, чтобы избавиться от балласта. Так я осознала, что больше не слышу мыслей мужчин. Вероятно, они не слышат моих.