Книга Девятый муж не нужен, страница 93 – Мила Морес

Мы не можем без душевной боли ударить женщину-девочку-ребенка. Так мы и сражаемся. Через собственную боль, через жалость, чувство вины и сожаление. А твари это видят, поэтому играют на наших чувствах. Пока солдат через душевные муки заносит оружие, гесейра дико молит пощадить, и солдат останавливается. В этот короткий миг обрывается его собственная жизнь. Ни магия айракона, ни их волшебный порошок не вернут к жизни того, кого насквозь прошил черный хвост.

— Ещё две сотни у границы, — сообщает Дар. — Это не последние. Они выводят по двести человек не просто так. Прощупывают, находят наши слабые места, передают по цепи, что здесь происходит. Следующие группы уже подготовлены, и в первую очередь деморализуют, а уже потом бьют.

— Младших пора убирать.

— Не уйдут.

Дар ответил спокойно и вернул взгляд на поле боя. Мы оба проследили за слабеющими ударами Геликуса и Эндрая. И это после того, как они тридцать минут отдыхали. Мы снова их должны сменить, но уже окончательно. Нельзя допускать тяжких ранений. У нас не осталось залечивающего порошка, а это означает, что… Нет, этого допустить нельзя.

— Гели и Эндрай, сворачивайтесь, — говорю безэмоционально. — Дес, открой портал.

— Я в порядке, — Гели поднимает голову, смотрит на наш помост. На плече кровавая повязка, но он в порядке, чёрт бы его побрал. У Эндрая и того хуже. Оба плеча перетянуты. И задеты там не только кожные покровы, но и мышцы. Ещё немного, и… сердце.

Спускаюсь в кипящую бойню. Спину прикрывает Дарисвальд. Мы нацелено идём к Гели и Эндраю. Упрямцы не соглашаются, даже когда напоминаешь о нашей прекрасной женщине. Сказал же, идите к ней, отсидитесь в теплых объятиях. Когда всё закончится здесь, мы присоединимся. Нет же, говнюки упёрлись. Геройствовать вздумали. И мотивы каковы? Думают, что Нэйди их сильнее полюбит, если они проявят отвагу. Мальцы ни черта не понимают в женщинах.

— Пошли домой! — ору мысленно. И Десу отвешиваю пинка, потому что портала его что-то не видно.

Дар отключает наши эмоции, и удары несутся один за другим, горы из женских тел растут. В это же время все мы стараемся не думать о том, что убиваем юных дев. Мы косим зло, поработившие наш мир и посягнувшее на тот, который дал нам приют. Больше всего зол Аир. Сейчас в нём нет сострадания. Ему больно лишь оттого, что родную землю топчут пришельцы.

Резкий удар под ребро выбивает из тела воздух, и я не сразу понимаю, что это не я пропустил удар. Моё тело не кровоточит, но боль, на автомате поделённая на восьмерых, терзает каждого из нас. Априоль загребает её себе. Говорит, в объятиях Нейдин всё переносится легче.

— Твою ж мать, — расчищаю дорогу быстрыми взмахами. Дар пробирается сквозь стену с другой стороны.

Подлые твари взяли в кольцо Эндрая и Гели. Высчитали, значит, слабое звено. Джая и Троя оттеснили подальше, закрыли в другое кольцо.

Больше всего досталось младшему. Под ребром глубокий порез. Не смертельный, но без заживляющего порошка будет туго.

Подхватываем с Даром Эндрая, уносим с поля. Аир защищает нас силовым щитом, и мы упускаем важное.

Снова удар. Воздуха в лёгких нет. В плече ощущается инородный предмет. Моё плечо в порядке, отмечаю это за долю секунды, и ещё двадцать секунд уходит на то, чтобы понять, через чьё плечо насквозь прошёл хвост гесейры.