Книга Магия без памяти, страница 141 – Мила Морес

В воскресенье родные Элима устраивают семейный день. Мы вышли через магическую дверь, расположенную на первом этаже особняка, и оказались на красивой усадьбе с огромной деревянной постройкой причудливой формы. Вокруг пышные деревья, цветы, во дворе расположился пруд с плавающими на нем лилиями, вдалеке виднеется широкая река, с противоположной стороны негустой лес. Я впервые вошла в ту самую дверь и пожалела, что раньше ее не открывала. Оказывается, это усадьба Алиты и ее мужа Дженарда. Элим называет ее Дартонвиль, а основной семейный дом — Нотрилхоум, есть еще Нотриленд, где живут питомцы всей семьи, там же теперь обитает и Али.

— Садись здесь, малышка, — Элим показывает на огромное плетеное кресло, расположенное рядом с подобными, в которых уже разместились все родные парами. Как только я попыталась присесть, Элим переместился под меня, и я оказалась на его коленях. Все дружно улыбнулись, а я прижалась к мужской груди. Какое-то время мне было неловко, но я начала привыкать к тому, что Элим не скрывает своих чувств и часто тискает меня в присутствии родных. Другие так себя не ведут, но, судя по взглядам, нас не осуждают, смотрят с умилением.

Беседа протекает вяло, но это не угнетает, всем комфортно. Мужчины поговорили о делах, но быстро отошли от этой темы, заметив, как женская половина семьи зевает. Мы пьем безалкогольные коктейли, обнимаемся с Элимом, периодически он тычет в меня стоящим членом, щекочет, чтобы я смеялась. В такие моменты я переполнена любовью и счастьем.

— Эни, скажи пожалуйста, — я уловила момент, когда мужчины отошли к мангалу, на котором готовится мясо для всей нашей большой компании, — что я должна почувствовать, если это предназначение? Мне кажется, я уже все это ощущаю, а Элим говорит, что все не так.

— Помню, что в первые дни у меня все чесалось от желания к нему прикоснуться, — начала Энира с мечтательной улыбкой, — мне хотелось быть с ним рядом, разговаривать, смотреть в глаза, мое тело само шло к нему, я будто и не управляла этим. А потом были неконтролируемые всплески. То я его ненавидела, то снова любила. Без причины обижалась, но спустя полчаса изнывала от боли, потому что он ушел. Это и прекрасные ощущения, и мучительные. Но последнее касается тех случаев, когда его нет рядом. Я до сих пор страдаю, когда он на работе. Приходится себя занимать чем-то, чтобы не поддаваться эмоциям, — она с улыбкой смотрит на своего мужа, затем на сына, который пристроился у ног отца.

— Я чувствую тоже самое, — говорю тихонько, посматривая на Элима, стоящего среди мужчин. — Я не могу без него, — не знаю, зачем признаюсь в этом Энире, а не своему мужчине.

— Он уже знает? — в разговор включилась Алита. — Ты ему описывала эти чувства?

— Подобные, но это я осознала буквально недавно, я все еще пытаюсь разобраться в себе.

— Скажи ему, — советует Алита, — все, как ты чувствуешь. Он этого очень ждет.

Я улыбнулась, продолжая смотреть на своего идеального мужчину. Среди всех я нахожу его за секунду, от него будто исходит такое же красное сияние, как я видела сквозь очки.

— Элим, спой нам, — просит Энира.

— Не вопрос, — он подошел к нам уже с гитарой, присел в свободное кресло рядом со мной, играет знакомую мне мелодию. Именно эту песню он пел мне в общежитии, но сейчас я могу смотреть на него, видеть все движения, ловить его взгляд на себе, а он смотрит в глаза неотрывно, произнося каждое слово лично для меня. До мурашек, до сладостных коликов, до приятной дрожи в теле.