Книга Пленница Повелителя песков, страница 14 – Елена Княжинская

Полдень миновал. Жрец завершил обряд, звуки молитвы сменились тишиной. Лишь в воздухе еще витал запах мяса и крови. Люди расходились, но не спешили возвращаться к делам. Не слышалось криков торговцев, скрипа телег и других привычных звуков. Город словно вымер или готовился встретить свои последние дни.

Видимо, духи не дали никакого знака, что подношения приняты, или жрец не смог прочесть их. Я не знала всех тонкостей обряда. Женщинам все равно нельзя было присутствовать на нем. Та, что приводила в мир новую жизнь, не должна была соприкасаться со смертью. И все же мне казалось, что Тахир ничего не добился. Не сумел не только донести наши молитвы до высших сил, но даже вселить в сердца горожан надежду.

Я тоже не чувствовала уверенности в будущем, не верила, что кому-то под силу изменить ситуацию к лучшему. Союзники так и не явились. Враги по-прежнему несли дозор под стенами Рудрабад-калеа. Даже между нами не было единства, как не осталось веры. Мы молились, приносили жертвы, но делали недостаточно, чтобы спастись.

Стыдно признаться, но даже моя вера в отца пошатнулась. Я так устала, что мечтала лишь об ужине и сне и не хотела думать о будущем. Страх того, что любой день может стать последним, уже поселился в моем сердце и отравлял его подобно яду скорпиона.

В зале для трапез воцарилась тишина, едва я появилась на пороге. Женщины, до того бурно обсуждающие что-то, смолкли. Бросали настороженные взгляды в мою сторону и тут же отворачивались, стоило мне заметить их.

Не к добру это. Не хватало еще нам увязнуть в ссорах и дрязгах.

Я сполоснула руки в чаше для омовений, стряхнула капли воды. Воздух был настолько сух, что мне даже не потребовалось полотенце, чтобы вытереть их. Его и не оказалось, как не было служанки, что потянула бы мне ткань.

— Помолимся, – произнесла Масуна.

— Она тоже? – спросила Марьям.

— Она тоже, – с нажимом ответила жена наместника. – Ты, я вижу, совсем не голодна, если отвлекаешь меня и других глупыми вопросами.

— Прости ее, джаным, – вступила в разговор Наиля. – Ты знаешь, она не умеет лгать и притворяться. Если что-то беспокоит Марьям, она скажет об этом открыто. Она чиста как капля воды.

Кто-то хмыкнул. Наиля опустила глаза, изображая покорность. Остальные женщины последовали ее примеру, но лишь пытались скрыть свои эмоции. Масуна прочла короткую вечернюю молитву и подала знак служанкам. На столах появились блюда с рассыпчатым рисом и кусочками мяса.

Я и прежде не любила жирную баранину. Теперь и вовсе не могла заставить себя есть ее. Перед моим мысленным взором тут же вставали картины сегодняшнего обряда. Я слышала блеяние испуганных животных, ощущала запах паленой шерсти.

— Ешь или уходи, – приказала Масуна.

Я не стала спорить. Опрометью выскочила из зала. Слышала, как кто-то вздохнул с облегчением. Едва ли придала этому значение. Добежала до комнаты, чувствуя, что желудок подкатил к горлу. Хорошо, что не успела ничего съесть. Плохо, что опять осталась без ужина. Силы мне еще пригодятся, особенно если я снова буду колдовать, а взять их неоткуда.

Резкий, сладковатый, напоминающий перец аромат почувствовала, едва открыла дверь своей комнаты. Не может быть! Кто-то окропил пол маслом черного тмина. Запах не раздражал меня, хуже было другое. Его использовали для изгнания злых духов. Неужели Наиля постаралась? Ладно бы, если сама принесла, хуже, если начала распускать слухи. Только прослыть ведьмой мне не хватало.