Книга Бей или беги, страница 65 – Рита Лурье

У крыльца уродливого дома их дожидалась крытая повозка. Всю дорогу они молчали, старательно игнорируя присутствие друг друга в тесном пространстве. Лишь когда повозка остановилась, Малкольм расщедрился хоть на какие-то объяснения, по-прежнему даже не глядя в сторону девушки.

— Ты заслужила увидеть своего приятеля, — выдал он. И Томасин позабыла все уроки Зака о необходимости сказать слова благодарности, так была обескуражена. Зак… Картинки в ее голове тут же нарисовались самые пугающие. Она стиснула руки в кулаки, чтобы не закричать, и холеные Дайаной ногти оставили полумесяцы на ладонях. Боли не было. Только ужас, нарастающий с каждым шагом, пока они приближались к серой махине здания.

Малкольм провел ее какими-то коридорами, и девушка украдкой отметила, что все встреченные им солдаты отдают ему честь и смиренно опускают взгляд. Он явно поднялся выше по карьерной лестнице, в Цитадели, даже при всех его стараниях, такой дисциплиной и не пахло. Царство стало больше и лучше. Но Томасин и на минуту не позволяла всем этим спецэффектам себя обмануть — Малкольм как был обычным главарем бандитов, так им и остался. Бандиты Капернаума также прикрывались моралью и идеями, и все же… ей казалось, что под шлемами и броней у этих солдат все те же ублюдки, жаждущие жестокости. Быть может, не раз в год, во время «Волчьей гонки», но при любом другом удобном случае.

Они зашли в кабинет с большим окном, стекло которого было чуть затененным. Томасин поняла, что и здесь используется та же технология, как и в других местах — зеркало Гезелла, так полюбившееся создателям Капернаума. Наблюдать, но быть незаметными.

Томасин судорожно сглотнула и посмотрела вниз, ожидая увидеть там пыточную камеру или что-то в подобном духе, но была удивлена. Под их ногами простирался просторный цех с конвейерной лентой и кучей незнакомых девушке приспособлений, между которыми сновали люди в одинаковой форме. Тут Дайана не соврала — большинство работников имели темную или смуглую кожу, но среди них встречались и белые. И никто из присутствующих не выглядел несчастным или угнетенным, люди были увлечены работой и тихонько, между делом, переговаривались между собой. Некоторые улыбались. Один, стоявший ближе всего к стеклу, ударил кулаком в плечо соседа и они посмеялись над его репликой. Томасин нашла глазами и Зака — в дальней части помещения.

— Что это за место? — обронила Томасин, вконец растерявшись. Ей хотелось закричать: это ложь, спектакль, постановка. Но в то же время она понимала, что ради какой-то девчонки никто не станет организовывать толпу людей, вынимать из мрачных карцеров, отмывать, наряжать в приличную одежду и заставлять имитировать бурную деятельность.

— Завод, — откликнулся Малкольм. Девушка осторожно покосилась на него и заметила, как в легкой улыбке кривится уголок его губы. Он, бесспорно, был доволен произведенным эффектом. Истерзанный, окровавленный Зак шокировал бы ее куда меньше, ведь именно того Томасин и ждала.

— Они изготавливают оружие и патроны, — добавил Малкольм, — без них, знаешь ли, не построить новый мир.

Он наградил ее почти теплым взглядом, по крайней мере, самым теплым за последнее время. Почти… как прежде.

Нет. Томасин все равно отказывалась поверить. Тут должен быть какой-то подвох.