Книга Простая история, страница 37 – Рита Лурье

— Подожди, — просит Иви, — я сейчас оденусь и поеду с тобой.

— Нет! — рычит он, совершенно искренне, без тени притворства, — хватит. Просто не лезь в это. Не усугубляй. И держись от меня подальше — от тебя одни неприятности.

— Но… — она так и остается стоять у двери, провожая его погасшим, несчастным взглядом.

Сейчас Джозеф уверен, что как только он поймает енота, то обязательно привезет его сюда.

Эстер всегда была жаворонком. К моменту, когда Джозеф появляется на пороге ее дома, она уже давно бодрствует и, судя по измазанным в грязи резиновым перчаткам, начала день с работы в саду. Впрочем, весь умиротворяющий эффект от занятий садоводством быстро сходит на нет, стоит ей взглянуть на мужчину. Она даже не замечает переноску в его руках, а сразу бросается к Джозефу и, стянув одну перчатку, притрагивается к пластырю у него на щеке.

— Боже мой! — выдыхает она, — милый, что с тобой приключилось?

Джозеф быстро взвешивает все за и против. Он останавливается на том, что предыстория получится слишком длинной, а он не располагает большим количеством времени, чтобы отвечать на взволнованные расспросы матери. У него осталось полчаса, чтобы добраться до работы и, по возможности, не вмазаться в столб, заснув по пути. Перспектива повторить печальную судьбу отца вовсе не кажется ему соблазнительной.

— Я потом тебе все объясню, — отмахивается он, — просто… ты можешь пока присмотреть за этим?

— Это… — Эстер нагибается, чтобы заглянуть в переноску. К счастью, енот, утомленный длинной бессонной ночью и учиненным им безобразием, наконец-то отрубился. Это, должно быть, очень приятный сон, исполненный морального удовлетворения. Джозеф завидует пушистому ублюдку. Он и сам хотел бы отдохнуть. Недосып подтачивает изрядно прохудившуюся, не без участия енота, плотину его самообладания.

— Я заеду за ним после работы, — говорит Джозеф. У него просто не осталось сил хоть на какие-то объяснения, — но будь осторожна, смотри, как бы он оттуда не выбрался. У него острые когти.

Именно эти когти и оставили Джозефу свежие шрамы — на руках, ключице и на лице, пока он пытался изловить демона, крушащего арендованную квартиру. Старый хрен, во время этого топтавшийся за дверью, кстати, ясно дал понять, что после такого представления Джозефу следует срочно заняться поиском другого жилья. Пусть там и заводит хоть кошку, хоть тигра, хоть слона, но подальше от его благопристойного дома, жители которого не терпят шума, учиненного чужими животными среди ночи. У Джозефа другой план. Сдалось ему жилье в этом сраном городе. Он намерен собрать свои немногочисленные пожитки и убраться отсюда подальше. И об этом ему тоже предстоит поговорить с матерью. Потом.

Или сейчас.

— Стоять! — в голосе Эстер прорезается сталь. Она только кажется маленькой, милой и интеллигентной пожилой женщиной. В гневе она страшнее енота. — Джозеф, что происходит?

— Ничего не происходит, мам, — раздраженно цедит он, — просто мне все это надоело. Я уеду. Вечером. Но мне нужно кое-что уладить.

— Уедешь? — вопит мать, — как это так? А что с лесопилкой? А как же я? Куда ты собрался?

— Я найду того, кто займется твоей долбаной лесопилкой, — заявляет он, — но я больше тут не останусь. С меня хватит. И мне правда пора.

— Ой-вей! — Эстер разводит руками. Она знает, что спорить с сыном бессмысленно, но это не значит, что она не попробует его отговорить. Она хитрая женщина, хитрая и коварная. К вечеру Джозефа будет ждать целый список аргументов против его решения. Он не сомневается.