Книга Ртуть, страница 22 – Калли Харт

Глаза Хейдена заблестели от слез:

— Сейрис! Прости меня!

— Подождите… – это слово, застряв у меня в горле, прозвучало едва слышно.

— Спокойно, парень. Спокойно… – Капитан был уже совсем рядом с Хейденом.

— Подождите! СТОЙТЕ! – На этот раз мой оглушительный вопль эхом заметался между фасадами домов.

Все гвардейцы меня услышали, но голову в мою сторону соизволил повернуть только их командир. Его внимание переключилось всего на долю секунды – взгляд скользнул по мне, но тотчас снова устремился на Хейдена.

— Тебя это не касается, девка, – холодно произнес гвардеец. – Иди куда шла, не мешай нам делать свою работу.

— Меня это касается напрямую. – Я двинулась вперед, закусив внутреннюю сторону щеки, чтобы перестать дрожать. Когда на языке появился медный привкус крови, я подняла и широко развела руки в стороны. – Он не сделал ничего противозаконного. Я всего лишь попросила его присмотреть за моей сумкой. Он не знал, что внутри. Латная рукавица принадлежит мне…

Пронзительный взгляд капитана снова обратился на меня.

— Она не может принадлежать тебе. Такими доспехами владеют только гвардейцы королевы. Носить их – величайшая честь, которую надо заслужить. Они не для таких, как ты.

Плотная белая полотняная маска, прикрывавшая нижнюю часть его лица, вздымалась и опадала в такт словам. Каждое из них он будто выплевывал – с ледяной яростью и затаенной злобой, от которых слегка звенел голос. Этот воин был не чета тому гвардейцу, у кого я украла рукавицу. О нет, этот выглядел жестче, сдержаннее, коварнее. В уголках его глаз не прятались веселые морщинки, а сами глаза – темно-карие, почти черные – казались двумя бездонными колодцами, отчего у меня ноги покрылись гусиной кожей.

— Это я украла рукавицу, – медленно произнесла я. – Взобралась на стену Ступицы и сбежала. Я, не он, – указала я подбородком на Хейдена. – Он понятия не имел, что́ в сумке.

— Она врет, – дрожащим голосом выговорил Хейден. – Это был я. Я украл рукавицу.

Из всех глупостей, которые за свою недолгую жизнь успел сделать мой брат, эта была наиглупейшей. Он хотел меня защитить. Я это понимала. Он был напуган – больше, чем когда-либо на моей памяти, – но, невзирая на страх, взял себя в руки, сгреб в охапку всю свою невеликую смелость и приготовился ответить за свои слова. Только для того, чтобы спасти меня.

Однако кража рукавицы была на моей совести. Элрой оказался прав, когда наорал на меня в мастерской. Ограбив гвардейца, я совершила самый безответственный и безрассудный поступок в своей жизни. Нельзя было брать этот кусок золота. Я пошла на поводу у жадности и у надежды. Будь я про́клята, если позволю Хейдену расплатиться за мою глупость.

— Не слушайте его, – сказала я, бросив на брата сердитый взгляд.

— Это я украл, – упрямо повторил он, ответив мне таким же взглядом.

— Тогда спросите, где он украл рукавицу и как! – потребовала я у капитана.

— Довольно! – рявкнул тот. – Уймите девку!

Повинуясь резкому взмаху его руки, от фаланги отделились трое гвардейцев и двинулись ко мне – величаво, расправив плечи, подняв мечи наизготовку.

И огонь, с детства тлевший в моей груди, вдруг полыхнул пожаром.

Униматься я не собиралась. Позволить этим ублюдкам запугать меня, отлупить, сбить с ног и орать мне в лицо, чтобы не рыпалась, было никак нельзя. С меня хватит.