Книга Ртуть, страница 298 – Калли Харт

Когда я обрабатывала лезвие точильным камнем, уже сгущались сумерки, а Кэрриона как пробило на анекдоты, так он и не затыкался, причем его байки становились все вульгарнее.

— Боги и мученики, хватит уже! – взмолилась я наконец.

— Я просто стараюсь разрядить обстановку. У тебя такой вид, будто кто-то нассал тебе в дневную порцию воды.

«А мы хотим еще шуток. Дай нам еще…»

Я сердито уставилась на меч, у которого оказался дурной вкус. Что ж, если оружие может подходить или не подходить своему владельцу, тогда тут идеальное совпадение. Кэррион с еще бо́льшим энтузиазмом принялся сыпать скабрезностями. Когда я закончила работу, он проколол палец острием меча – на клинке осталась капелька крови, и ртуть немедленно откликнулась:

«Да, да! Наш друг. Наш. Теперь он даст нам имя».

Кэррион вытаращил глаза:

— Я это слышу!

— Хорошо. – Я взмахнула мечом и протянула его контрабандисту: – Тогда дай ему имя, и погнали.

Уже наступил вечер, остальные, должно быть, нас заждались.

Кэррион взял меч, покрутил его в руках, разглядывая, задумался на время и в конце концов изрек:

— Он похож на Саймона.

— Ты хочешь назвать его Саймон?!

— Ну да. Саймон. Не надо на меня так смотреть. Правда ведь похож… – Он замолчал и прислушался. – Вот, ему нравится это имя. Он хочет быть Саймоном.

— Ладно. Саймон так Саймон. – И поскольку меч перестал со мной разговаривать, я спросила: – А он согласился стать проводником магии в обмен на твою слабую человечью кровь?

Кэррион усмехнулся:

— Он говорит, догадайся, мол, сама.

— Надеюсь, это означает «да», – проворчала я.

В библиотеке Рэн нервно расхаживал туда-обратно у стола, кусая нижнюю губу. Лоррет смотрел на огонь в камине.

— Где Ишабаль и Тэ-Лена? – поинтересовалась я.

— Они готовятся к приему Лейн, – сообщил Рэн. – Ишабаль принесла с собой все, что может понадобиться для заклинания, которое погрузит ее в сон. Тэ-Лена уверена, что сумеет затормозить действие яда Малькольма в крови Лейн, чтобы начать лечение, но…

— Но?..

— Такого никто еще никогда не делал. По крайней мере, насколько нам известно. Секрет лекарства от проклятия крови потерян тысячелетия назад, к тому же оно помогало только тем фейри, кто изначально был проклят, а не обращен вампирами. Обращенные должны умереть перед началом трансформации, а магия ведьм не действует на мертвых. Есть вероятность, что яд Малькольма убьет Лейн до того, как Тэ-Лена успеет что-нибудь сделать, даже если Ишабаль введет тело в состояние стазиса своей магией.

Лоррет поерзал на стуле.

— Я не верю ей, – сказал он и добавил, прежде чем я успела уточнить кому: – Этой ведьме. Ведь из-за них, из-за драконьих любовниц, все и началось когда-то. В результате мы оказались… там, где оказались. Если бы не ведьмы, не было бы вампиров.

— Да ладно! Только не говорите мне, что вы до сих пор верите в эти байки, – прозвучал с порога тихий мелодичный голос. Принадлежал он, конечно же, Ишабаль. Ее густые рыжие волосы, собранные заколкой на макушке, волной падали на спину, кинжально-острый взгляд аквамариновых глаз был устремлен на Лоррета. – Сколько себя помню, мой народ подвергается гонениям из-за этих подлых кривотолков. Мы много веков назад доказали, что не имеем отношения к проклятию крови, поразившему фейри. Клан Балкидер был одним из пяти домов, которым ваш покойный король Даянтус поручил найти средство против фейрийского проклятия, и мы сыграли существенную роль в этом деле. Я пришла сюда по доброй воле для того, чтобы помочь дочери узурпатора, назначившего награду за головы моих родственников. По-моему, ты должен быть благодарен, воин. – Она прищурилась. – Увы, не знаю твоего имени.