Книга Ртуть, страница 54 – Калли Харт

Не то чтобы я ей не поверила… Ну ладно, конечно же не поверила! Я всю дорогу отлично видела, как мое дыхание превращается в пар.

— С помощью магии, разумеется, – отозвалась Эверлейн. – Ответственные за климат по всей Ивелии держат холод под контролем.

Я опешила. Мой разум не мог осмыслить услышанное. С помощью магии?! Она сказала это так просто, как будто подобное было в порядке вещей, а не чем-то невозможным и запредельным для понимания. Однако мои представления о невозможном уже настоятельно требовали пересмотра. Если Эверлейн существует на самом деле, почему я отказываюсь верить в магию? Ведь в реальности Эверлейн я вроде бы перестала сомневаться. Оставалась, конечно, некоторая вероятность, что все это я вижу в предсмертном бреду, но она неумолимо убывала с каждой секундой, по мере того как девушка-фейри уводила меня все дальше в недра ивелийского дворца. Галлюцинации явно прекратились, когда я очнулась в этом месте. А вот сколько еще продлится кошмар наяву, было неизвестно.

Коридоры в итоге все-таки закончились – мы свернули в просторное помещение, в глубине которого была массивная резная двустворчатая дверь высотой в двенадцать футов. По обеим ее сторонам стояли стражи – местные королевские гвардейцы в полном боевом облачении. Пока мы шли к двери, над нами вились маленькие птички с ярким разноцветным оперением, чирикая на все лады и совершая в воздухе причудливые кульбиты. У меня перехватило дух от этой красоты. При других обстоятельствах я непременно замерла бы как вкопанная и с наслаждением понаблюдала за этим воздушным эквилибром, но в тот момент сердце у меня глухо бухало кузнечным молотом, ладони взмокли и взгляд неумолимо тянуло к величественным дверным створкам, а воображение пыталось нарисовать то, что ждало меня за ними. При ближайшем рассмотрении оказалось, что стражи здесь еще внушительнее тех, что несли караул у моей комнаты, но Эверлейн не удостоила их и взглядом. Она даже не замедлила шаг, приблизившись к резным створкам, а латники, до этого стоявшие неподвижно, как статуи, ожили и, синхронно взявшись за дверные ручки, распахнули перед нами двери.

— Госпожа Эверлейн Де Барра! – разнесся громкий голос, когда мы вошли в зал.

О моем приходе никто не потрудился известить почтенную публику, и я, как резвая собачка за хозяйкой, потрусила дальше, чувствуя себя полным ничтожеством – не иначе меня тут приняли за служанку Эверлейн.

Если уж Зал зеркал в Зильварене показался мне огромным, то главный тронный зал Ивелийского королевского дворца был просто грандиозным. Должно быть, у строителей годы ушли на это помещение ошеломительных размеров. По правую и по левую руку от меня высились трибуны из пяти десятков рядов, на которых сотни фейри уже заняли места и смотрели на нас, как мне показалось, с молчаливым осуждением. Потолок с лепными карнизами в сорока футах над нами был украшен барельефами, высеченными в камне, но с такого расстояния я не могла рассмотреть мелкие детали. На стенах висели роскошные гобелены и расшитые узорами стяги. Впереди, в конце зала, на медной жаровне горел огонь у высокого каменного помоста из лабрадорита, а над ним… Охренеть! Над помостом нависал череп гигантского зверя. Призрачно белели голые кости. Глазницы были шириной, надо думать, футов шесть. Рогатый череп выдавался из стены, как нос песчаной плоскодонки. А зубы… Святые и мученики, какие у него были зубы! Ужасающие, покрытые бурыми пятнами, заостренные, как кинжалы, длиной не менее двенадцати футов каждый!