Книга Полоса препятствий для одержимых - 1, страница 9 – Екатерина Ильинская

Лекарь положил иглы в тканевый чехол-скатку и вышел, мягко прикрыв за собой дверь.

А я осталась. Сидела на кровати и сжимала в ладонях ненавистный кусок дерева, на который по глупости поставила надежду, жизнь, победу в Состязаниях и возможность очистить своё имя от позора. И вместо всего этого получила полное выжигание каналов, отчаяние и демона-паразита, который неизвестно чего хотел, и которого я не могла контролировать. От этих мыслей свело нутро, а в голове поселилась боль. И только леденец продолжал ласкать язык — единственное приятное в этом дне. Но не настолько, чтобы успокоиться и смиренно принять произошедшее.

Я уже прикидывала, как метко швырну флейту под кровать, где она не будет колоть глаза и напоминать об очередном провале, зато даст возможность спокойно обдумать, как быть дальше с собой, демоном и Состязаниями. Но сделать ничего не успела.

От флейты повалила тёмная ци. Инструмент в моих руках будто потерял жёсткость, но не сломался, а перетёк в иную форму, как тёплая смола. Я успела увидеть, как флейта расплывается, как меняется… И в следующий миг мои пальцы переплелись с чужими. Горячими. Сильными.

Я застыла. Сердце сделало один лишний удар и провалилось куда-то вниз.

На месте полированного куска дерева оказалась ладонь. Мужская.

Только что флейта была прямо у меня в руках. Сжата так плотно, что побелели костяшки. А теперь… теперь она выбрала другое обличье. И мы всё ещё соприкасались.

Я смотрела вниз, на свои кисти. Мои тонкие пальцы сжимали длинные, сильные пальцы мужчины. Так тесно, как держатся за руки влюблённые. Ладонь к ладони.

Медленно, преодолевая оцепенение, я подняла взгляд.

На краю кровати сидел демон. Лицо искажено яростью. Глаза абсолютно чёрные.

— Ещё раз ты кинешь флейту… — начал он тихим, шипящим голосом, полным обещания боли.

Он хотел договорить, но взгляд упал на руки. На переплетённые пальцы. И демон замолчал.

Его ладонь на миг судорожно сжалась — не ласково, нет. Так, будто он сам не верил тому, что произошло. Словно проверял: я правда держу её за руку?

Мы оба уставились на этот нелепый жест, который выглядел слишком личным для меня и слишком «человеческим» для него.

Одновременно дёрнулись. Резко, с отвращением вырвали свои руки друг у друга. Я тут же забилась вглубь кровати, прижав ладонь к груди, как будто могла стереть ощущение его кожи с руки и липкий страх от его присутствия с души. Демон встал, отряхнул пыль с плеча каким-то странным бессмысленным движением, словно тоже растерялся.

Взгляд уже нормальных карих глаз на мгновение встретился с моим. Вместо злости там было раздражённое недоумение. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут за дверью послышались шаги, и демон растворился. Миг, и будто его здесь никогда и не было.

На одеяле снова лежала флейта. Полированное дерево. Невинное на вид, как палочки для еды, но опасное, как неизвестный смертельный яд.

Во рту окончательно растаял липкий, сладкий леденец, оставив только мятный привкус и ощущение, что этот неизвестный яд теперь во мне, что демон меня испортил, и это вовсе не было связано с уничтожением средоточия ци, скорее со спокойствием ума. Никогда до встречи с ним я не испытывала такой абсолютной, всепоглощающей злости. Ненависть поднялась внутри, будто ждала только этого момента.