Книга Мой темный палач. Печати Бездны, страница 48 – Любовь Черникова

А ведь и верно! Я должна была куда сильнее горевать после всего, что со мной произошло, но смогла взять себя в руки и заниматься делом. Похоже, тут и правда не обошлось без Григора.

— Значит, не зря я его решила оставить…

— Не зря. Только ты на ночь его из дома выставляй. Пусть гуляет. А снаружи бадейку с водой держи, чтобы ему было куда на рассвете спрятаться, да на солнце ее не ставь.

— Спасибо за советы, Малла! Как же хорошо, что я тебя встретила. Мне действительно очень повезло со всеми вами.

— Все, что происходит в Бытие, не просто так. Все для чего-то, да нужно, — философски заметила женщина. — Вот и ты тоже неспроста здесь появилась.

Я опустила глаза, сосредоточившись на очередном пирожке. Мне было сложно согласиться с этими ее словами.

Для чего тогда понадобилась смерть папы? Почему со мной случилось все то, что случилось? Зачем это могло кому-то понадобиться?

— Ну вот, пусть пироги подходят, а мы пока амулетами займемся.

Колдунья накрыла чистой тряпицей очередной противень с пирогами и убрала на печь, в которой уже разгоралось веселое пламя. Вдвоем мы быстро навели на кухне порядок, и Малла достала еще одну корзину с деревянными кругляшами — будто кто-то взял толстую ветку и порубил на медальоны толщиной с палец.

— Это и есть луносвет? — уточнила я.

— Ну да. А ты что подумала, что это ягоды какие-то? — Рассмеялась Малла.

— Вроде того, — согласилась я улыбнувшись.

— Луносвет — кустарник. К середине лета отдельные ветки у него становятся толще обычных и сбрасывают листья. Можно подумать, что такая ветка засохла, ан нет! Вызрела! Насытилась магией Эфира. Из таких отличные защитные амулеты получаются. Особенно если руны правильно написать и активировать магией. Можно и без магии, конечно, но активированный магом амулет будет втрое сильнее защищать.

— Как интересно! А мой отец… То есть, мой отчим во все эти вещи не верит.

Едва не сболтнула, что папа работал в основном с камнями, а вот с деревом я его никогда не видела, но вовремя опомнилась.

— Бедное дитя! Такого плохого человека все равно отцом продолжаешь называть.

Под сочувственным взглядом колдуньи я потупилась и пробормотала:

— Привыкла. Он же меня с детства растил…

Как же было противно обманывать эту добрую женщину, но правду рассказать я не могла!

— А не верил он в силу луносвета, потому что ни разу не оставался в наших краях ночью на улице, — продолжила Малла, словно не заметив моего смущения. — Как считаешь, почему у нас большинство домов на сваях, да где повыше построены?

— Из-за тумана?

— Из-за него самого! Если слишком долго в нем пробыть, можно себя потерять. А то и скверной заразиться. И вот тебе мой совет: если вдруг заплутаешь и не успеешь дотемна вернуться, ищи куст луносвета побольше. Еще лучше, если там уже ветка вызревшая будет. Вот под таким кустом, под этой самой веткой и жди утра. Тогда хоть какие-то шансы в добром здравии вернуться, да при своем уме остаться будут.

— Неужели здесь ночью настолько опасно? — удивилась я.

— Еще опаснее, чем ты думаешь! — Малла рассмеялась. — В начале осени приходят большие туманы. Они поднимаются почти до самых горных вершин, никакие сваи не спасают. Вот тогда-то все послушно сидят дома даже утром, пока туман не развеется окончательно. И с теми, кто скрывается в нем, точно не стоит встречаться.